Времени осталось мало. Итель думал, что пробывать зачаровывать никого не придётся в итоге, но лучше перестраховаться, учитывая, что первый мешок порвался. Даже на одни носилки уйдёт время.
Итель вспомнил принцип, описанный в рукописи. Прогнал его несколько раз в голове. Обязательно нужно озвучить, что именно ты хочешь, как зачарователь, и направить некоторое количество магии в объект. Ещё ни разу не делал такое, но по отдельности элементы знакомы были. В некотором роде.
Предлог подходить ко всем и прикасаться нашёлся вполне благовидный — Итель ходил и спрашивал, нужна ли помощь. И тихо приговаривал «ты не загоришься». Если кто-то и счёт его поведение странным, а слова, наверняка их расслышали по итогу, ещё более неуместными, то ничего не сказал.
Тудер явно понял, что слова Ителя не просто пожелание, но лишь вопросительно глянул на брата. Гриффин выглядел так, словно попросит объяснений, но не сейчас. Остальные или не заметили даже, или не отреагировали. Остался последний человек.
— Ты что-то задумал? — прошептал отец, когда Итель присел рядом.
У него однозначно получилось зачаровывать. Магия продолжала бурлить, но при этом она ощущалась… слегка уставшей что ли.
— Огонь вас не тронет, если будет по пути, — тихо пояснил Итель.
Отец смотрел на него внимательно. На фоне тёмного платка его открытые участки лица выглядели бледнее обычного. На лбу стали заметней поперечные морщины, наверное, из-за приподнятых бровей.
— Итель…
Итель покачал головой. Он уже решил, что попытается исправить то, что здесь могут сотворить маги Фолэнта.
Отец смотрел, словно стараясь всё запомнить в сыне сейчас, а потом медленно прикрывал глаза. В какой-то момент свет от ни одной из свеч в них не отразился, погасив голубизну в них.
Итель прикусил губу, видя, что все его планы печалят отца. И хотелось объяснять, что для него это менее опасно, чем кажется, что у него есть план, что магия «сильнейшая», но никакие слова отца не подбодрят.
Итель протянул отцу руку как для рукопожатия. Отец помедлил, и всё же протянул свою в ответ.
— Ты не загоришься, — зачаровал последнего человека в комнате Итель.
Тем временем первые носилки были готовы, и пока в них укладывали Ховелла, первые люди уже собирались покидать здание.
— Толфрин, вам лучше сейчас пойти, — подошёл к ним Хаул.
— Да, — ослабевшим голосом ответил отец, поднимаясь с ящика.
Вторые носилки мастерил Тудер и Лир. Сион о чём-то говорил с Гриффином. Остальные постепенно покидали помещение. И только Таппан взирал на всех всё из того же положения. Итель предложил помощь Лиру и Тудеру.
В итоге высыпали содержимое мешков уже впятером, пытаясь найти самые крепкие. Когда же носилки были готовы, а Таппана переложили на них, Сион глянул на часы.
— Успеваем до полуночи, если нигде не придётся останавливаться.
И, как на зло, пришлось ждать, пока патрульные пройдут по набережной. Сначала с их стороны, а затем с той. Как же медленно они шагали! Казалось, делают это специально. Именно сейчас, когда важны секунды! Как чувствуют и идут медленнее.
Они перешли мост и именно в этот момент прогремел глухой звон, оповещающий о полуночи.
— Пошли, — сразу вывел всех из короткого оцепенения Сион.
Ничего не происходило. Может, Фолэнт помедлит? Или же не станет вообще так поступать, как они думали?
Мысли метались в голове. Как и надежды, что они успеют уйти.
Камни посветлели. Ожидая это, Итель сразу глянул на светлеющее от молний небо.
Им надо быть быстрее, но из-за Таппана не могут.
Его носилки! Итель догнал Лир, держащего носилки сзади. Прикоснулся к ним, зачаровывая, под непонимающий взгляд бывшего дознавателя.
Первый раскат грома оглушил. Не ждал ни минуты.
Первые молнии опустились с неба на землю. Затем ещё и ещё. Всё сверкало, а они ускорились как могли с таким грузом.