Впрочем, не его дело. Хочет Сион походить с бинтами — так пусть ходит. А Ителю правда надо попытаться отдохнуть. Но то, с помощью чего он обычно засыпал, он с собой действительно не взял. Оставил с вещами в крепости. А вообще, как всё закончится, нужно не за рецептом к врачевателю сходить, а решить проблему со сном как-нибудь без лекарств. Но эти мысли Итель отложит на потом.
Сейчас решил думать о плане по спасению, думал и о собственной задумке, и о том, что будет, если чего не получится. Строго говоря, даже если всё получится идеально, это не гарантирует хороший конец для Ителя: маги ещё вне закона, да и самосуд никто не отменял.
Но было спокойно. Если не сделает ничего, сожрёт себя сам. Сгинет в Моне — глупый мальчишка решил поиграть в героя. Ни тени на родных.
Заснуть всё же получилось. А продирая глаза от того, что Тудер его будил, чувствовал себя если не отдохнувшим, то хотя бы не уставшим.
Когда возобновили дорогу, Итель обратил внимание на небо. Серые облака, которые скапливались впереди, казались чем-то необычным и давно позабытым. Даже небо, проглядывающее сквозь них, было не таким уж и голубым, как обычно. От этого затемнённого освещения белый Мон показался ещё более величественным. А может дело было в том, что теперь Итель смотрел на крепость, как на крепость, а не просто стены, оставшиеся с прошлого века.
Лагерь Фолэнта размещался слева от города за Шоррой. Прямо напротив единственных ворот из дворцового района Мона. Через реку рядом перекинут временный мост, а ещё, сильно левее лагеря, горит большой костёр. Погребальный.
— Ну я поехал, — озвучил Тудер, направляя коня в сторону лагеря.
Итель глянул брату вслед. Они будут ждать Тудера с вестями правее Мона, около водяной мельницы. Итель вновь посмотрел на дым, вспоминая Ноарту. Тогда он не обращал внимания на эту пелену, но она стелилась всюду. Над домами, над особняком и дымилась часовая башня, на которой скоро смолк колокол.
Разве такое буйство можно остановить этими неумелыми руками?
Понял, что нужно ехать, потому что стало пусто вокруг. Сориентировался быстро и нагнал последнего всадника.
— Беспокоишься? — поинтересовался Лир, едущий последним.
— Не особо, — ответил Итель. — Просто заметил погребальный костёр. Не хотелось бы чтобы кто-то сгорел ни на нём, ни… иначе, — выдохнул Итель, ещё раз посмотрев на Мон.
— Ну, тут реки есть, — Лир похоже понял, что Итель припомнил Ноарту. — Другое от огня и не спасёт.
Итель кивнул.
«Другое». Ителя огонь не тронет. Но толку, если тронет всех остальных.
— Зачарование, — прошептал Итель, посмотрев вперёд. Семь беглецов, Тудер и семь членов Собрания. Пятнадцать.
— Что? Я не расслышал.
— Никто не сгорит, — но вряд ли Лиру этот ответ что-то дал. Пусть считает за безосновательную веру.
Итель же читал про зачарование. Придать свойство, которым объект не обладал, но обладает зачарователь. Если пламя не трогает Ителя, то он мог бы зачаровать остальных.
Эта идея воодушевляла настолько, что даже магия впервые затрепетала от положительных эмоций.
Правый берег Шорры когда-то обживали, затем забросили. Конечно, ветхие здания в столице никому не нужны, поэтому почти всё снесли, оставив работающую водяную мельницу и несколько добротных построек вокруг неё. Именно тут отряд будет ждать Тудера.
Одно из зданий было конюшней, поэтому лишнего внимания лошади привлекать не будут. Вторым по площади был большой навес, с трёх сторон имеющий деревянные стены. Стоял и один домик с двумя этажами, но второй этаж будет меньше первого по площади. Постройки размешались довольно кучно, образуя нечто вроде круга. Слегка обособлена была лишь мельница.
С другой стороны реки начинались городская застройка. Сначала похожие одноэтажные деревянные дома и хозяйственные постройки, но уже через пару условных рядов сооружений начинались добротные двухэтажные дома, за ними виднелись и каменные. В отличие от белого Мона, часть города за стеной белой была лишь частично. Как в Моне-крепости здесь лежала белая мощенка, из-за чего стены зданий казались темнее.
Река мерно текла, поскрипывало колесо мельницы. Если прислушаться, можно услышать и журчание. Итель наблюдал за водой, в пасмурную погоду тоже становившейся темнее. Дальше по течению Шо́рра имеет только подземные притоки, в некоторых местах делающих реку самой широкой на острове. Итель повернул голову в сторону крепости. Там вода проходила сквозь прутья решётки. Таких три, как знал Итель, по одной на каждое речное русло в крепости. А конструкция такова, что перелезть или просочиться сквозь них человеку не получится –это Итель знал по рассказам и книгам.
Стал наблюдать за городом через реку, раз уж других занятий пока не было. Людей с той стороны Итель так и не приметил.
Трев звонко цокнул языком, так что под навесом, где были все, все и услышали.
— Не один едет, — объявил мужчина.
Итель выглянул. Тудер и какой-то всадник без опознавательных знаков. Прям как вся их компания сейчас.
Товарищи насторожились, потому что лишних людей в плане не было. Итель же сохранил спокойствие, зная, что брат не привёз бы с собой кого-то опасного для них сейчас.
Спутник Тудера откинул капюшон, когда спешился. На вид ровесник Сиона, имеет примечательную деталь внешности в виде небольшого шрамика через левый уголок губы. Тёмно-русые волосы собраны в короткий низких хвост, а светло-карие глаза сейчас скользят взглядом по каждому под навесом.