К вечеру хрип в дыхании исчез. Я приготовила попкорн, разогрев его по старинке на плите хотпоинт. Мы съели его, пока смотрели «Худ»[98] на моем ноутбуке. Это был выбор мистера Боудича, я никогда о нем не слышал, но он был довольно хорош. Я даже не возражал, что он был не цветным. В какой-то момент мистер Боудич попросил меня остановить фильм, пока камера крупным планом смотрит на Пола Ньюмана. — Он был самым красивым мужчиной на свете, Чарли? Что ты об этом думаешь?
Я сказал, что он может быть прав.
Я остался в субботу на ночь. В воскресенье мистеру Боудичу стало еще лучше, и мы с отцом отправились на рыбалку у плотины Саут-Элджин. Мы ничего не поймали, но было приятно побыть с ним под мягким сентябрьским солнцем.
— Ты ужасно тихий, Чарли, — сказал он на обратном пути. — У тебя что-нибудь на уме?
— Просто старый пес, — сказал я. Это было в основном – но не полностью – ложью.
— Приведи ее сегодня днем, — сказал папа, и я попытался, но Радар все равно не отходила от мистера Боудича.
— Иди сегодня спать домой, — сказал мистер Боудич. — Со мной и старушкой все будет в порядке.
— У вас хриплый голос. Надеюсь, вы не заболеете чем-нибудь.
— Да нет. Просто болтали почти весь чертов день.
— С кем?
— Сам с собой, можешь идти, Чарли.
— Хорошо, но позвоните, если я вам понадоблюсь.
— Да, да.
— Пообещайте.
— Я обещаю, ради всего Святого. А теперь убирайся!
В воскресенье Радар не смогла подняться по ступенькам заднего крыльца после утренних дел, и она съела только половину своей еды. В тот вечер она не съела ничего вообще.
— Вероятно, ей просто нужно отдохнуть, — сказал мистер Боудич, но в его голосе звучало сомнение. — Удвой дозу этих новых таблеток.
— Вы уверены? – спросил я.
Он одарил меня мрачной улыбкой.
— Что может повредить в данный момент?
В ту ночь я спал дома, а в понедельник Радар стало немного лучше. Но мистер Боудич тоже заплатил свою цену за субботу. Он снова использовал свои костыли, чтобы ходить туда-сюда из ванной. Я хотел не пойти в школу и остаться с ним, но он запретил это. В ту ночь он тоже выглядел лучше. Сказал, что он приходит в норму. Я поверил ему.
Он меня одурачил.
Во вторник утром, в десять часов, я был на уроке углубленного изучения химии. Нас разделили на группы по четыре человека, одели в резиновые фартуки и перчатки, и мы определяли температуру кипения ацетона. В комнате было тихо, если не считать бормочущих голосов, поэтому звук моего мобильного телефона, когда он зазвонил в моем заднем кармане, был очень громким. Мистер Экерли посмотрел на меня с неодобрением.
— Сколько раз я говорил вам, дети, чтобы вы выключали...
Я достал телефон из кармана и увидел — БОУДИЧ. Я сбросил перчатки и ответил на звонок, выходя из комнаты, игнорируя все, что говорил Экерли. Голос мистера Боудича звучал напряженно, но спокойно.
— Кажется, у меня сердечный приступ, Чарли. На самом деле я в этом не сомневаюсь.
— Вы звонили...
— Я позвал тебя, так что молчи и слушай. Там есть адвокат. Леон Брэддок, в Элджине. Там есть бумажник. Под кроватью. Все остальное, что тебе нужно, тоже находится под кроватью. Ты это понимаешь? Под кроватью. Позаботься о Радар, и когда ты все узнаешь, реши... — Он ахнул. — Черт, как это больно! Как чугун в кузнице! Когда ты все узнаешь, реши, что ты хочешь с ней сделать.
Вот и все. Он отключился.
Дверь в химический кабинет открылась, когда я звонил в 911. Мистер Экерли вышел и спросил меня, какого черта я, по-моему, делаю. Я отмахнулся от него. Оператор службы 911 спросил меня, в чем проблема. Поскольку мистер Экерли стоял там с приоткрытым ртом, я ей сказал и назвал адрес. Я развязала фартук и позволила ему упасть на пол. Затем я побежал к двери.
[98] «Худ» — американский вестерн 1963 года режиссера Мартина Ритта с Полом Ньюманом, Мелвином Дугласом, Брэндоном Девайлдом и Патрисией Нил в главных ролях.