— Я всегда так делаю.
Он хмыкнул и перевернул страницу в своей книге, которая назывался «Техас». Я допил остатки сока и позвала Радар, которая вошла на кухню, почти не прихрамывая.
— Радар? – сказал я. — «Ради, хочешь пойти погулять?
— Господи, — сказал мистер Боудич. — Хватит детских разговоров. В человеческих годах ей девяносто восемь.
Радар стояла у двери. Я открыл ее, и она спустилась по ступенькам черного хода. Я хотел последовать за ней, но потом вспомнил, что мне понадобится ее поводок, если мы собираемся прогуляться по Пайн-стрит. Я также не ополоснул свой стакан с соком. Я вымыл стекло и направлялся к колышку в прихожей, где висел поводок, когда Радар начала лаять, резко, быстро и очень, очень громко. Это было самое странное, что я слышал от нее, — лай белки.
Мистер Боудич захлопнул книгу.
— Что, черт возьми, с ней происходит? Тебе лучше пойти посмотреть.
У меня было очень хорошее представление о том, что с ней происходит, потому что я уже слышал этот звук раньше. Это был ее предупреждающий лай о вторжении. Она снова сидела на корточках в траве заднего двора, которая теперь была намного короче и в основном без какашек. Она стояла лицом к сараю, ее уши были заложены назад, а морда сморщена, чтобы показать зубы. С каждым лаем у нее изо рта летела пена. Я подбежал к ней, схватил ее за холку и попытался оттащить назад. Она не хотела уходить, но было ясно, что она также не хотела подходить ближе к запертому сараю. Даже сквозь громкий лай я мог слышать этот странный скребущий звук. На этот раз он был громче, и я увидел, как дверь немного сдвинулась с места. Это было похоже на видимое сердцебиение. Что-то пыталось вырваться наружу.
— Радар! — крикнул мистер Боудич с крыльца. — Вернись сюда, сейчас же!
Радар не обратил на это никакого внимания, просто продолжал лаять. Что-то внутри сарая ударило в дверь достаточно сильно, чтобы я услышал глухой удар. И раздался странный мяукающий звук, похожий на кошачий, но более высокий по тону. Это было все равно, что слушать скрип мела по доске, и мои руки покрылись гусиной кожей.
Я встал перед Радар, чтобы закрыть от нее сарай, и двинулся на нее, заставив ее отступить на шаг или два. Ее глаза были дикими, в них виднелись белые круги, и на мгновение я подумал, что она собирается укусить меня.
Она этого не сделала. Раздался еще один из тех глухих ударов, еще больше царапающих звуков, а затем это ужасное пронзительное мяуканье. С Радар было достаточно. Она повернулась и побежала обратно к крыльцу, не показывая ни единого признака хромоты. Она вскарабкалась по ступенькам и прижалась к ногам мистера Боудича, продолжая лаять.
— Чарли! Убирайся оттуда!
— Что-то внутри и пытается выбраться. Это звучит грандиозно.
— Вернись сюда, мальчик! Тебе нужно вернуться сюда!
Еще один глухой удар. Снова царапанье. Я прикрыл рот рукой, как будто хотел подавить крик. Я не помню, удалось ли мне это.
— Чарли!
Как Радар, я побежал. Потому что, как только я повернулся к нему спиной, было легко представить, как дверь срывается с петель и какой-то кошмар преследует меня, шатаясь и издавая эти нечеловеческие крики.
Мистер Боудич был в своих ужасных шортах-бермудах и старых тапочках, которые он называл потертостями. Заживающие раны там, где стержни фиксатора вошли в его плоть, были очень красными на фоне его бледной кожи.
— Иди внутрь! Иди внутрь!
— Но что...
— Не о чем беспокоиться, дверь выдержит, но мне нужно позаботиться об этом.
Я поднялся по ступенькам и успел услышать, что он сказал дальше, хотя он понизил голос, как это делают люди, разговаривая сами с собой.
— Сукин сын передвинул доски и блоки. Должно быть, большой.
— Я слышал что-то подобное раньше, когда ты был в больнице, но не так громко.
Он втолкнул меня на кухню, а затем последовал за мной, чуть не споткнувшись о Радар, которая съежился у его ног, а затем ухватился за дверной косяк.
— Оставайся здесь. Я позабочусь об этом.
Он захлопнул дверь на задний двор, затем, прихрамывая, шаркая и покачиваясь, прошел в гостиную. Радар последовала за ним, опустив хвост. Я услышал его бормотание, затем болезненное проклятие, за которым последовало кряхтение от усилия. Когда он вернулся, в руках у него был револьвер, который я попросил его принести вниз. Но не только револьвер. Он был в кожаной кобуре, а кобура крепилась к кожаному ремню, усыпанному серебряными раковинами. Это выглядело как что-то из перестрелки у О'Кей коррала[95]. Он затянул его вокруг талии, так что револьвер в кобуре оказался чуть ниже правого бедра. На его мадрасских шортах болтались веревки из сыромятной кожи – завязки. Это должно было выглядеть нелепо – он должен был выглядеть нелепо, – но это было не так.
— Оставайся здесь.
— Мистер Боудич, что … вы не можете...
[95] Перестрелка у корраля О'Кей (Gunfight at the O.K. Corral) — одна из самых известных перестрелок в истории Дикого Запада. Произошла в три часа пополудни 26 октября 1881 года в городе Тумстоун на Аризонской территории.