— Все прошло нормально.
— И чем мы будем заниматься вечером, Чарли?
— У меня была идея на этот счет. Подождите минутку.
Я загрузил две серии «Голоса» на свой ноутбук. Я положил его на столик рядом с его кроватью, чтобы мы оба могли его видеть.
— Святой прыгающий Иисус, посмотри на эту фотографию! — воскликнул он.
— Я знаю. Неплохо, правда? И никакой рекламы.
Мы посмотрели первый фильм. Я не спал два часа, но он заснул через пять минут. Я взял свой ноутбук наверх и прочитал о линпарзе.
В пятницу я снова отнес сумку Мелиссы со снаряжением в ее «Сивик». Я закрыл крышку багажника и повернулся к ней. — Я искал информацию о линпарзе.
— Я так и думал, что ты это сделаешь.
— Она лечит четыре вещи. Я знаю, что он не принимает его от рака молочной железы или рака яичников, так что же это? Простата или другое? — Я молил Бога, чтобы это была не поджелудочная железа. У отца моего отца была эта болезнь, и он умер менее чем через шесть месяцев после постановки диагноза.
— Конфиденциальные данные пациента, Чарли, я не могу сказать. — Но ее лицо говорило мне кое-что еще.
— Да ладно, Мелисса. Ты не врач. И кто-то тебе сказал.
— Потому что мне приходится с ним работать. Для этого мне нужно знать общую картину.
— Я умею хранить секреты. Ты ведь это уже знаешь, верно? — Я имел в виду сильнодействующие обезболивающие, которые я не имел права давать пациенту.
Она вздохнула.
— Это рак простаты. Абрамс – ортопед, который с ним работал, — увидел это на рентгеновских снимках. Хорошо прогрессирующая, но без метастазов. Линпарза замедляет рост опухолей. Иногда даже поворачивает рост вспять.
— Разве он не должен принимать больше наркотиков? Как химиотерапия? Или лучевая терапия?
Миссис Ричленд снова стояла возле дома. Она помахала, и мы помахали в ответ.
Мелисса заколебалась, потом, должно быть, решила, что, зайдя так далеко, останавливаться нет смысла.
— Он виделся с доктором Паттерсоном, который возглавляет онкологическое отделение в Аркадии. Он изложил варианты, и Боудич отказался от всех из них, кроме линпарзы.
— Почему?
— Ты должен спросить его об этом, Чарли, но, если ты это сделаешь, не рассказывай ему об этом разговоре. Я, вероятно, не потеряю свою работу, но технически это возможно. И послушай, есть врачи – их много, – которые сказали бы, что он принял правильное решение. Рак предстательной железы замедляется у пожилых мужчин. С линпарзой у него могут быть годы.
В тот вечер мы посмотрели еще один эпизод «Голоса». Когда все закончилось, мистер Боудич с трудом поднялся на своих костылях.
— Это может быть важная ночь, Чарли. Я думаю, что на самом деле собираюсь посрать.
— Фейерверк готов, — сказал я.
— Прибереги это для своего выступления -. Когда я попытался последовать за ним в ванную, он повернул голову и рявкнул: — Ради бога, возвращайся и следи за своим гаджетом. Если я упаду, ты сможешь меня поднять.
Я вернулся. Я услышала, как закрылась дверь в маленькую ванную. Я ждал. Прошло пять минут. Потом десять. Я бросал Радар обезьянку, пока она больше не перестала за ней гоняться и не свернулась калачиком на своем коврике. Наконец я подошел к двери в ванную и спросил, все ли с ним в порядке.
— Отлично, — отозвался он. — Но мне бы не помешала динамитная шашка. Чертов оксиконтин.
В туалете наконец спустили воду, и когда он вышел, то был весь в поту, но улыбался.
— Орел приземлился. Слава Богу.