Когда я начал проходить мимо Аарона, он удержал меня, уперев кончик своей гибкого хлыста в рваные остатки моей рубашки. Полупрозрачное человеческое лицо на макушке его черепа улыбалось.
— Ты думаешь, что ты особенный, не так ли? Ты не думаешь. Другие думают, что ты особенный, не так ли? Они разочаруются.
— Предатель, — сказал я. — Предатель всего, чему ты поклялся.
Улыбка исчезла с того, что осталось от его человечности; под ней череп ухмылялся своей вечной ухмылкой. Он поднял свою гибкий хлыст, намереваясь обрушить его мне на лицо, расколов его от линии роста волос до подбородка. Я стоял, ожидая этого, даже немного повернув лицо вверх, чтобы принять удар. Что-то другое говорило через меня, и это были правдивые слова.
Аарон опустил свой хлыст.
— Нет, нет, я не буду тебя отмечать. Я оставлю это для того, кто заплатит тебе. Горб, сейчас же. Прежде чем я решу обнять тебя и заставить насрать в штаны.
Но он бы этого не мог сделать. Я знал это, и Аарон тоже. Поединки второго раунда были назначены, и он не мог позволить себе испортить жеребьевку, вызвав у меня шок, который мог лишить меня сознания или даже убить меня.
Я последовал за остальными, и он опустил свой хлыст мне на бедро, разрезая мои штаны. За первым укусом последовала жгучая боль и поток крови. Я не издал ни звука. Не доставил бы мертвому сукиному сыну такого удовольствия.
Нас отвели в ту же раздевалку, через две двери от комнаты почетных гостей, которая могла бы быть выходом. Доска для постеров была установлена в центре комнаты, как и раньше, только на этот раз с меньшим количеством пар.
Так что на этот раз на финальный поединок были назначены большие мальчики. Я думал, что это тоже было бы неплохо, но независимо от того, как сложатся следующие несколько минут, этого не произойдет.
Верховный лорд ждал нас, как и перед первым раундом, одетый в свою причудливую униформу. На мой взгляд, это было похоже на то, что мог бы надеть диктатор бедной центральноамериканской страны по случаю государственного праздника.
— Вот мы и снова здесь, — прожужжал он. — Некоторые из вас немного потрепаны, но, без сомнения, готовы и жаждут битвы. — Что ты на это скажешь?
— Да, Верховный лорд, — сказал я.
— Да, Верховный лорд, — эхом отозвались остальные.
Он посмотрел на мое кровоточащее бедро.
— Ты уже выглядишь немного потрепанным, принц Чарли.
Я ничего не сказал.
Он оглядел остальных.
— Разве ты не так его называешь? Принц Чарли?
— Нет, Верховный лорд, — сказал Аммит. — Он просто маленький сукин сын, который любит важничать.
Келлину это понравилось. Его человеческие губы слегка улыбнулись, застывшая под ними ухмылка просто продолжалась и продолжалась. Он снова обратил свое внимание на меня.
— Говорят, настоящий принц может плавать и менять свою форму. Ты умеешь плавать?
— Нет, Верховный лорд, — сказал я.
— Изменить свою форму?
— Нет.
Он поднял свою гибкий хлыст, которая был толще и длиннее, чем те, что держали его солдаты.
— Нет чего?
— Нет, Верховный лорд.
— Лучше. Я дам вам, детишки, немного времени, чтобы подготовиться, — сказал Келлин. -Очиститесь для тех, кто лучше вас, пожалуйста, и обдумайте сегодняшний боевой порядок, когда будете умываться. Намочите волосы и откиньте их назад, зрители захотят увидеть ваши лица. Я ожидаю, что вы устроите хорошее шоу для Его Величества, как вы это сделали в первом раунде. Поняли?
— Да, лорд Хай, — сказали мы, как и положено хорошему маленькому первокласснику.