Платье для смерти (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне все понятно

— Он пришел ко мне, когда тебе было пять. — Она положила руку на колено Лоры.

Лора хотела поспорить: папы не было, когда ей было пять лет. Это была история, которую она рассказывала себе всю свою жизнь. Она взяла руку своей матери и сжала ее, потому что мама всегда была там. Что бы папа делал или не делал, какую бы ложь Лора ни придумала, чтобы объяснить это, мама была там.

— Мы пытались жить в одной квартире ради вас, девочки. Лора, когда я говорю, что он любил тебя, я не лгу, ты была его драгоценностью. Когда он ушел, я не могла поверить, что он тебя бросил.

— Я даже не помню, чтобы меня когда — то в жизни называли Лалой.

— Я перестала тебя так называть, когда он ушел. Он всегда был зажат, но как только он принял то, кем он был, ему стало намного легче, и мне никогда не приходило в голову, что он уйдет. Но он это сделал. Боже, я все еще … — Она ущипнула себя за переносицу и покачала головой, словно пытаясь, избавится от гнева. — Когда твой отец рассказал мне, я была опустошена. У нас были две прекрасные дочурки, и мы были друзьями, он и я, и был секс, пусть и неважный, как я уже рассказывала. Но случилось то, что случилось. Он оставался ради вас, но много раз не ночевал дома. Я была … — Она глубоко вздохнула и посмотрела на потолок.

Лора всегда думала о маме как о маме. Она никогда не думала о ней как о женщине, с романтическими чувствами и физическими желаниями, такими же сильными, как у нее. О женщине, которая любила глубоко, и чье сердце могло быть разбито. О женщине, у которой были мечты, которые могли быть разрушены той же самой любовью.

— Ты не виновата, мама.

— Я знаю, — огрызнулась она. — Конечно, он потерял работу, потому что он перевозбудился и чуть не переспал с парнем с работы. С кем — то, кто был у него в подчинении. Это было плохо. А во время рецессии найти работу инженеру было трудно.

— Ты рассказывала, что он был музыкантом.

— Я не рассказывала ничего подобного. Это твое романтическое воображение придумало. Я закончу?

— Прости.

— Само собой разумеется, я должна была выгнать его, особенно когда он пришел домой пьяный, пахнущий потом и спермой, но я этого не сделала. Мне нужно было присматривать за ним, нужно было убедиться, что он с хорошим парнем, ведь в то время геи умирали дюжинами. Так что я устроил его в приемную в «Скаази».

Конечно, он не хотел иметь с этим ничего общего. Он был образованным человеком. Он строил мосты и дороги. Как — то он привел тебя на работу после школы, и тебе там так понравилось. Знаешь, ты была талисманом «Скаази», единственным пятилетним ребенком в истории, которому разрешалось пользоваться булавками и ножницами. Вскоре он и некоторые из моих коллег начали говорить, и он взялся за эту работу, главным образом потому, что там он мог быть тем, кем он был. Мама вздохнула и открыла альбом на пурпурной закладке:

— Почти год спустя к нам приехала принцесса со своей свитой.

Лора взяла альбом и пролистала. Люди. Лица. Студия «Скаази». Шафрановое платье на манекене. Она не узнала никого, кроме мамы, с ее игольницей и ниткой и улыбающейся принцессы в брюках и футболке.

— Кто из них папа? — спросила Лора.

— Посмотри.

Как бы она ни ненавидела его, она жаждала на него взглянуть. Она хотела увидеть его черты, знать, кому принадлежит половина ее, придать форму своему гневу и раздражению, чтобы он стал реальностью, а не мыслю. Но люди на фотографии были красивые и загорелые, улыбались, обхватив друг друга за плечи, пытаясь, уместится в рамку.

— Кто это снял?

— Я.

Лора посмотрела на мать.

— Ты?

— Милая, пожалуйста. Думаешь, я умерла с вашим появлением? Эта свита зажигала с нами каждую ночь, пока они здесь были. Месяц. И что за веселые люди.

Лора взглянула на фотографии, уловив их краем глаза форму щеки и подбородка, изгиб века. Она ахнула. Она никогда не увидит его.

— Руби, похожа на него.

— У тебя его нос.

Лора пожирала взглядом фотографию, стараясь запомнить каждый изгиб лица и тела, пытаясь собрать человека из кусочков эмульгированной бумаги.

— Вот черт. Он был шикарен.

— Наверное, до сих пор, насколько я знаю.