Перл тогда не было рядом, а значит и часть истории она если и знала, то слегка.
Недолго думаю, Танк рассказал её историю, которая произошла несколько лет назад.
- Понятно… вам обоим тогда было несладко, но сейчас… этот далматин слишком опасен! - хмуро констатировала Перл.
- О чём ты говоришь?! - опешил Танк.
- Сам посуди! Ни ты, ни я больше такого нигде не видели!… А если этот Лайм, когда всё закончится, захочет вернуться служить людям?! Какие потом будут жертвы?! - возмутилась Перл.
- Ну… есть пару мест, где его навыки бы пригодились… но учитывая, как с ним обошлись люди, я не думаю… - попытался оправдать Лайма Танк.
- Думаешь?! А я просто уверена, что ему нельзя находиться на свободе!… Как только всё закончится, то… - говорила Перл.
“Закрой свою поганый рот… Бобби… иначе твоя послужливость приведёт к непоправимому!” - раздалось откуда-то сверху.
Подняв головы, Танк и Перл увидели Лайма, который вновь сидел на верхних стеллажах.
И он был очень зол…
- Что, кобыла?! В себя поверила?! Думаешь, что выслушала пару историй, и можешь вынести мне вердикт?! - спустившись вниз, произнёс Лайм.
- А может и так! Моя должность, нести порядок и защиту гражданам, но пока на свободе разгуливают такие, как ты, то невинные люди и животные в опасности! - твёрдо ответила Перл.
- И как же ты будешь это нести?! Ах, да… знаю! Подставишь других под удар, а сама спрячешься за машину?!… Ты так и ничего не поняла?! Твоя законопослушность годится, чтобы слабаки в виде малолетних хулиганов боялись! Против тех, кому наплевать на тебя, на твоё звание, и на твою мораль, ты слаба, всего лишь мишень в тире!… Ничтожна против преступников! - прорычал Лайм.
- Это говорит мне убийца?! Тебя стоит упрятать в решетку до конца твоей жизни и… - воскликнула Перл.
Она не договорила, так как почувствовала сильные удары по копытам, а затем больно ударилась о стеллаж и о пол.
Перл не ожидала, что это Лайм настолько быстрый, и попыталась встать, но не смогла, так как её глаза сузились до ужаса.
Перед её зрачками были острые когти…
“Ах, ты! Скотина такая! Я больше не вернусь в клетку! Эти уроды больше не будут меня держать на привязи… Ты цепляешься за свой фанатизм, и при этом оказалась тупее, чем эта семейка! Не поняла, что абсолютно не в силах, что-либо противопоставить Трёхголовому… а пойдя против меня, ты делаешь ему ценную услугу, так как он сам будет пытаться от меня избавиться, зная, что хоть я и пёс, но способен испортить ему карты!… Никакая ты не полицейская… всего лишь бесполезная лошадь, возомнившая себя рукой правосудия! Вот только ты не несешь ни её, ни справедливости!” - взревел Лайм, собираясь полоснуть полицейскую лошадь по шее.
“Подожди! Стой! Лайм!… Давай это обсудим!… Она немного запуталась и…!” - Танк попытался оправдать Перл.
Лайм чуть не напал и на него, взбешённо говоря, что Перл сказала это абсолютно сознательно.
Их крики разбудили остальных, а поняв, что назрел конфликт, поспешили к его эпицентру.
Увидев всю картину, Оливия испуганно воскликнула: “ Что здесь случилось?!”.
Далматин озлобленно фыркнул и рассказал, что произошло, а тоса-ину подтвердил вышесказанное.
Все опешили от такого, не ожидав, что полицейская лошадь пойдет на конфликт.
На удивление самой Перл, её никто не поддержал, а наоборот начали осуждать.
“Лайм всю жизнь провёл на побегушках у преступников, а ты хочешь его засадить за решетку, так как он обладает сноровкой?! Ты так и не поняла, что к чему?!… Какая из тебя полицейская?! Это тебя нужно пожизненно упрятать за решетку, так как свои будущими действиями ты и впрямь поможешь этой преступной империи!” - озлобленно вспылил Орландо.
От такой речи, все удивлённо посмотрели на разъяренного шпица, а Снежок попыталась его успокоить.
Это продолжалось некоторое время, и через время Перл воскликнула: “Тогда ответь мне, Лайм! Что ты собираешься делать, когда это всё закончится?!”.
Далматин лишь хмуро на неё посмотрел и ответил: “Ещё ничего не закончилось, а ты уже за это думаешь?! И считаешь, что мне прям это всё нравится?! Даже такой, как я, хочет тишины и спокойствия… чтобы хоть как-то ощутить остатки своей жизни, а не это всё!”.
Это заставило всех вновь переглянуться, так как никто не ожидал такого ответа.