Решив, что будет проще рассказать с самого начала, далматинка начала рассказывать с самого переезда.
Только она рассказала о Трёхголовом и его банде, что между прочем ужаснуло семью, как в дверь раздался стук.
“Это я! Танк!” - послышалось снаружи.
Дилан сразу побежал открывать дверь, и выбежав из гостинной, скрылся в коридоре.
Далматинцы с друзьями стали ждать, когда тоса-ину зайдет внутрь, как услышали изумлённый возглас Дилана: “Тир?!”.
И в самом деле, спустя пару мгновений, в коридоре показались Танк, Дилан и Лайм.
После того, как все увидели, что он учинил с людьми, далматинцы вместе с друзьями испуганно стали отходить к стенам, опасаясь далматина.
За исключением Долли, которая воскликнул: “Ты?! Как ты…”.
“Долли! Тихо!” - показав жест, хмуро произнёс тоса-ину.
Долли удивилась, но отошла в сторону, с опаской посматривая на далматина.
Тот же окинул всех взглядом, а увидев Оливию, он стал к ней медленно подходить, говоря: “Ты…”.
Все испуганно разошлись в стороны, а далматинка так и продолжила сидеть на месте, смотря Лайму прямо в глаза, чуть ли не плача.
“Я считал тебя тварью, которая по беспечности отправила меня в ад… эгоистичной дурой, которая ничего не понимает, кроме как прыгать и веселиться… бесполезным багажом, который ничего не умеет и не способен на какие-либо действия…” - злобно рычал Лайм, всё ближе подходя к далматинке.
Оливия лишь виновато опустила голову, но продолжила смотреть на далматина со слезящимися глазами.
Все взволнованно стали на это смотреть, не зная, чего от него ожидать.
Лайм же присел напротив далматинки и продолжил рычать, но затем произошло следующее…
Далматин сделал глубокий вдох, ухмыльнувшись со злобным взглядом, и воскликнул: “Как же я рад, что ошибся!”.
После этого, он неожиданно для всех, впрочем, как и для Оливии, крепко её обнял.
Далматинка всхлипнула и удивлённо посмотрела по сторонам, но затем чуть не зарыдала и тоже обняла его в ответ.
Все были удивлены такому повороту событий, кроме Танка, который с улыбкой смотрел на это.
“Значит, ты меня прощаешь?” - взволнованно спросила Оливия.
Далматин лишь ухмыльнулся, и продолжая её обнимать, ответил: “Столько лет никому не удавалось снять оковы… ты же переиграла этого ублюдка в его же игре!”.
Далматинка радостно улыбнулась, но затем со стороны послышалось: “Эй! Можно без ругательств?! Тут же маленькие щенки!”.
Настроение Лайма будто лапой сняли, и он озлобленно посмотрел в сторону звука, впрочем, как и остальные.
Это оказался Дилан, который был недоволен выражением взрослого далматина, но увидев его взгляд, старший щенок испуганно попятился назад.
Лайм же уже начал рычать и подходить к Дилану, на что взволнованно отреагировал Танк и Долли.
Они оба заслонили его собой, а тоса-ину воскликнул: “Хватит, Далмат!… Мы тебе не враги!”.
Лайм же продолжал рычать, и никто не знал, что с этим делать, даже Оливия, которая испуганно смотрела на озлобленного далматина, но затем к нему подбежал Иннокентий и начал гладить по голове, взволнованно говоря: “Что же ты?! Неужто кодировка не снялась?!… Тир…”.
“Кодировка?! Какая еще кодировка?” - недоуменно спросил Фергус.
Все стали между собой переглядываться, не понимая, о чём речь.