- Что где? – испуганно спросила я.
- Плодное яйцо. Вот, посмотрите, четыре миллиметра. Тянет на две – три недели.
- Это точно, доктор?
- Ошибки быть не может. Я вижу эмбрион, матка увеличена, у вас задержка, и симптомы, которые вы мне описали, говорят об одном: вас можно поздравить!
- Доктор, но мы делали все возможное, чтобы не…
- Ни один контрацептив не даёт стопроцентной гарантии. Значит, этот ребенок очень хотел появиться у вас, раз преодолел все барьеры.
Поблагодарив врача, взяв результаты УЗИ, я вернулась на студию и прошла прямо к Столкерку. Молча протянула ему конверт, и тяжело опустилась на противоположное кресло.
Внимательно изучив бумаги, пожилой режиссер нахмурился и достал сигареты.
- Ты же понимаешь, что теперь мы не сможем видеть тебя в роли Лии. Много обнаженных и полуобнаженных сцен, актриса должна быть настоящей танцовщицей в соответствующей форме. Хорошо, что мы еще не начали снимать. Надо срочно подыскать тебе замену.
- Не надо, - тихо проговорила я.
Выпустив дым, Столкерк изогнул бровь.
- Не будет никакого ребенка.
- Вот только не надо делать глупостей. Неужели жизнь родного дитя стоит роли в этом фильме? И потом, роли будут дальше, а вот сможешь ли ты забеременеть после аборта еще раз, это вопрос.
- Я делала всё, чтоб этого ребенка не было, не понимаю, как это получилось, - всхлипнула я, - я не готова к детям. Я их ненавижу всеми фибрами души. Зачем мне рожать того, кого потом возненавижу, и рисковать при этом карьерой? Личным временем и пространством?
Режиссер возмущенно встал и приблизился ко мне.
- Знаешь, девочка, про тебя давно говорили, что ты совершенно без тормозов, идешь к своей цели с упорством танка, не падая и не оборачиваясь. И это похвально… было похвально, до тех пор, пока ты не пошла по головам и трупам…
- Каким еще трупам?
- Трупам своих детей. Жизнь твоя. Поступай, как знаешь. Если решишь… - режиссер замялся, пытаясь подобрать правильное слово, … продолжать, жду тебя через неделю. Начнем съёмки, в конце концов, ну а если, здравый смысл возобладает – пойму и приму твоё решение.
Совершенно смущенная, угнетенная я, шла, словно в тумане на парковку, где её ожидало такси.
Краем глаза я заметила быстро приближавшегося к мне Дэвида.
- Кейт, я хотел тебя…
- Дэвид, давай потом, - отмахнулась я от него, словно от назойливой мухи и прибавила шаг.
Он остался стоять с открытым ртом, восхищенно – обиженный ее безразличием.
- Вы ей мыла подарите, - посоветовала Кристина, наблюдавшая за коротким диалогом.
- А? – ошарашено спросил актёр.
- Мыла, земляничного, называется «Гурмэсоап». Она вам за него душу продаст.
- Что она с ним делает? – удивился Дэвид.
- Ест, наверно, не знаю, куда еще можно использовать столько мыла… – очаровательно улыбнулась Катина ассистентка.
Глава 54
Я вернулась домой в полном одиночестве. Раян был, скорее всего, на студии звукозаписи, и я могла по полной упиваться горем наедине с собой. Открыв бар, я достала початую бутылку первоклассного Эля, и терпкий напиток, вперемешку со слезами начал приятно щекотать мое разболевшееся горло.