- И тогда, ты останешься молодым вдовцом, - ослепительно улыбнулась актриса.
Он бросил на неё взгляд, полный боли.
- Никогда так больше не говори! Тебе нужно отдыхать, спать, ты же, как робот, сутки напролет, тренируешься, пишешь… зачем?
- Раян, я хочу прожить свою жизнь именно так. Ты же не можешь запереть меня в клетке и отнять печатную машинку. Некоторые птицы не могут жить в неволе.
Он и сам это прекрасно понимал. Другого человека не переделаешь. Его можно либо принимать таким, каков он есть, либо отпускать на все четыре стороны.
- Ты потеряла сознание ночью в туалете. Уборщица обнаружила тебя рано утром, испачканную рвотой, и запястья твои в синяках… Что вчера произошло? Кто-то обидел тебя? Поднял руку?
Катя вымученно улыбнулась и попыталась придать голосу беззаботность.
- Нет, конечно, синяки – от спортзала. Перезанималась, возможно, даже не знаю, с чего меня тошнило. Съела, наверное, что-то не то. А сознание, я теряю, периодически.
Раян с подозрением уставился на неё.
- Столкерк сказал, что Рэйн атакует съёмочную группу, жаждет поучаствовать в проекте, и вчера он дважды приходил на студию. Я убью его, если это его рук дело! – Ладенсон кивнул на синяки.
- Остынь, Отелло! – очаровательно улыбнулась Катя. – Может он и приходил, но я его даже не видела.
- Я не сомневаюсь в тебе, милая, - он отрицательно покачал головой, - полностью доверяю. Но если кто-то посмеет тронуть тебя хоть пальцем, тому не поздоровиться!
Катя присела на кровати, подперев рукой подбородок.
- Спой мне, Раян. – улыбнулась она. – Мне нравится единственная твоя спокойная песня, про край света.
Рок певец сходил за гитарой к автомобилю, и, вернувшись, устроился около нее, придав баритону как можно нежности, тихо пел для любимой женщины.
Белые розы были повсюду. Курьеры каждые полчаса доставляли охапки цветов на киностудию, которая вся насквозь, казалось, навсегда была пропитана этим одуряющим запахом.
- Что это? Декорации? – удивилась я, по возвращению на рабочее место.
- Вообще-то, это вам присылают, - поспешила объяснить помощница.
Я открыла дверь в рабочий кабинет, и там, окутанное всё пеной из роз, и залепленное открытками с единственным словом «прости» напомнило о страшном вечере, когда сюда ворвался бешенный Дэвид.
- Интересно, кто это так провинился перед вами? – задумчиво проговорила ассистентка.
Я бросила взгляд на новый стол. проломленный уже успели заменить.
Зазвонил телефон, я попросила ассистентку выйти из кабинета.
- Не знаю, чем он мог так провиниться перед тобой, но, если ты его не простишь, в мире больше не останется белых роз. - проговорил Столкерк в трубку.
- Да простила, я его давно. – хмыкнула я.
- И чего ты так категорически против сотрудничества с ним? Хороший актёр, и жаждет работать с нами. Может, хватит вредничать?
- А черт с ним! – воскликнула я, - С психом лучше соглашаться. Переклинило же его на этой роли! Пусть играет!
- Он тут, у меня в кабинете. Хочет тебя видеть!
Меня возмутило последнее предложение. Мне что, теперь бежать к нему по первому зову?
- Не сегодня, я буду занята до позднего вечера.
Глава 52