Откидываюсь с гулким стоном на спинку сиденья и таращусь в темноту за лобовым. Сегодня сменили локацию, чтобы озабоченная мной Вика не явилась, как зомбак.
— Без понятия, — кривлюсь и тру лицо ладонями, стараясь не зависать на мысли, что предок меня решил конкретно прессануть, — Кукушкина старшая бате все сливает. Наверное, о каждом шаге сообщает. Сам понимаешь.
— М-да, зашквар, конеш, — Дэн тоже откидывается на спинку сиденья, стуча пальцами одной руки по рулю, — если бы его не подначивали, то давно бы отстал от тебя, как тогда с рестиком.
Киваю. Степень скуки уже давно перескочила допустимую отметку, но надежда не умирала, поэтому я махнул на все рукой.
— Местные посиделки посетишь? А то я с этими душнилами на дно скачусь.
Дэн улыбается и почесывает затылок. Придет. Я уверен, но вот довольная мина на лице больно смущает, поэтому нахожусь в ожидании его ответа.
— Да, — он поворачивается ко мне, — но не один.
Брови ползут вверх, пока Денис растягивает улыбку по лицу.
— Наших возьму. Вит точно согласится.
— Лады.
Разговоры с другом заканчиваю раньше обычного из-за того, что зверски хочется в душ. Жаркий день, который мы провели на свежем воздухе, дает о себе знать. Желудок почему-то скручивает от желания что-то съесть, но столовка не круглосуточная, а жаль. В здание захожу, насвистывая мелодию песни, которая играла в тачке у Дэна, и останавливаюсь около двери в комнату Васяна. Оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что никто за мной не следит, и медлю с поднятой рукой. Прислушиваюсь к звенящей тишине и все же постукиваю по дверному полотну в том же ритме трека, который не перестают играть в голове. Васька открывает не сразу и вновь ограничивается узкой щелкой, где я вижу ее недовольные сонные глаза.
— У нас что, — начинает с уже привычным вызовом, — пожар?
— Да, — голубые глаза медленно округляются, — я весь горю. Пожарников вызовешь или сама справишься?
— Тебе севшие штаны остатки мозга передавили, или ты резко ослеп и не понял, к кому обращаешься?
С умным видом произносит Василиса Прекрасная и в завершении улыбается так, что зубки сверкают в полутьме. Усмехаюсь, складывая руки на груди, и опираюсь о стену.
— Впусти.
— Пф-ф-ф, — закатывает глаза и пыхтит, пока я за ней наблюдаю, — серьезно?
— Вполне.
— Прокатывает?
— Да.
— Убогий подкат, Баринов.
— Это значит нет?
— Да.
— Согласна?
Отлипаю от стены и уже хочу вломиться к Кукушкиной в комнату, но она бормочет что-то бессвязное себе под нос.
— Да, в смысле нет, — тараторит, как только моя ладонь ложится на дверное полотно, — ой, запарил! Уходи! Вон к… К себе в общем!
Хлопок! Перед моим носом снова дверь.
— Попытка не пытка.
Выдыхаю и вместо того, чтобы пойти к себе, решаю сделать забег на турники. Минимум мыслей максимум прокачки мышц. Хоть какая-то польза нахождения в летнем лагере должна быть, хотя сейчас я не прочь завалиться в свой любимый зал и штурмовать силовую. Медленно со свистом выхожу на территорию и стопорюсь. Около ворот маячат две фигуры — мужская и женская. В темноте особо не рассмотреть, да и расстояние до них приличное, поэтому затихаю. Сначала думаю пройти мимо, мало ли, вдруг там садовник с кухаркой забавляется, но что-то не дает покоя. Разворачиваюсь и иду другим путем. Незаметно просачиваюсь через деревья около ограды и прищуриваюсь. Под ногой хрустит ветка. Выдаю ругательство и прислушиваюсь. Голоса почти рядом улавливаю. Прекрасно. Моего появления не заметили.
— Назар Александрович…