— Итак, ребята, вы буквально пару дней в лагере, — женщина говорила громко, грозно поглядывая при этом на детей, — впереди целый месяц, а у кого-то не один, — библиотекарь подарила полному мальчишке многозначительный взгляд, — да, Соколов? — Тот тут же сложил руки на груди и стушевался, пока Нина Михайловна продолжала говорить. — На носу соревнования и борьба за первенство, а значит вам придется держаться друг за друга. И что я вижу?
В помещении повисла тишина. Дети начали переглядываться, а я краснеть, ведь большинство из них глядели на меня, как на новогоднюю елку, гирлянды на которой зажгли посреди лета. Неловкость момента нарастала со скоростью света. Мое сердце билось в такт, но ожидание было прервано симпатичной девочкой, Мариной.
— И что?
— Никто из вас не хочет победить.
Нина Михайловна пожала плечами, а я поймала взгляд Маши. Она не моргала и смотрела на меня так, что мне даже неловко стало.
— Я хочу.
— И я.
— Я тоже.
Голоса врывались в голову, и я перестала сжимать руками подол сарафана. Спокойствие возвращалось, благодаря помощи Нины Михайловны.
— Хорошо, сейчас проверим, насколько сильно вы хотите победить, — библиотекарь отодвинула стул и похлопала по нему, — сейчас каждый из вас будет подниматься, — женщина подтолкнула меня к стулу, вынуждая сесть на него, — и рассказывать о самом неприятном случае своей жизни.
— Зачем это?
Буркнул инициатор моего позора, покосив на меня недовольный взгляд.
— Поднимайся, Соколов, — Нина Михайловна замахала рукой, сподвигая мальчишку на действия, — будешь первым.
— Я не хочу.
— Соколов.
Женщина внимательно смотрела на парнишку, который через бурчание, но поднялся. Его щеки пылали не хуже моих, потому что вся группа внимательно взирала на него. Я же уловила суть эксперимента библиотекаря и благодарно на нее глянула.
— Рассказывай.
Нина Михайловна зашла за мою спину и поместила руки на спинку стула, как мой персональный ангел хранитель.
— Что рассказывать?
Соколов не знал, куда деть руки и взгляд, от чего даже мне стало не по себе.
— От чего тебе было очень неприятно. Может, кто-то смеется над тобой в школе или во дворе. На улице во время прогулки.
Мальчик насупился и молчал, наблюдая за тем, как перешептываются дети.
— Я не буду ничего говорить.
Герман сел обратно на стул и уставился на стол, где лежал какой-то листок.
— Хорошо, — Нина Михайловна произносила каждое слово спокойно, чему я могла только позавидовать, — Марина.
Девчушка со светлыми кудряшками быстро поднялась и вздернула курносый носик вверх, показывая свою позицию.
— У меня не было такого.
Четко заявила, но девочка, сидящая рядом, имени которой к своему стыду я не помнила, фыркнула.
— Было, не ври. В прошлом году Славик…
— Славик закрыл ее в раздевалке после плавания, — забубнел Соколов, не поднимая глаз, — напугал до смерти вместе с Ильей.