– Проверяешь, значит? Дома я или опять по мужикам пошла? – ненавязчиво напоминает о моем оскорблении.
Вижу это злое личико, и член в штанах наливается желанием. Вот то, что меня оживляет – девчонка с характером.
Хватаю её за голову и, притянув к себе, впиваюсь в пухлые губы. Лера упирается ладонями в мою грудь в попытке оттолкнуть, но тут же сдаётся, и с вырывающимся из груди стоном отвечает мне.
После нескольких дней воздержания этот поцелуй, словно источник живой силы. Только сейчас, когда я держу Леру в своих объятиях, понимаю, как скучал по ней. Осознаю, насколько она мне дорога, и что сделаю всё, лишь бы её не коснулись мои дела.
Предохранители слетают, когда девчонка обнимает меня за шею и липнет к моей груди. Схватив её за талию, приподнимаю и усаживаю на свои колени. Она тут же скрещивает ноги за моей спиной и начинает ёрзать на моём уже стоящем члене. От её запаха дурею, от сладкого вкуса мозги плавятся, а от протяжных стонов дыхание сбивается.
Глава 43
Руслан
Прижимаю девочку к себе, поддавшись незнакомому чувству притяжения. Чувствую острую недостаточность её нежных ласк, мягкости молодого тела, голодных и неопытных движений. В голове горит неоновая вывеска «только моя», что непременно греет мою гнилую душу. Моя никем не тронутая девочка. Такая отзывчивая и податливая. Выгибается навстречу, обхватив моё лицо своими маленьким руками.
– Нет, стой! – запыхавшись, упирается руками в мою грудь. – Не могу и… не хочу, – поднимает взгляд на меня. – Ты… женишься на моей маме, нам нельзя, – сдавленно проговаривает и, опустив голову, шмыгает носом.
– Давай без истерик, я устал, – говорю со вздохом.
– Истерик? – резко вскидывает голову и смотрит на меня привычным ненавидящим взглядом. – Я не буду твоей игрушкой! Если в тебе нет ни капли совести, это не значит, что все вокруг такие. Уходи! – неуверенным голосом требует, но с моих колен не слезает.
– Лера, не веди себя, как твоя мать…
– Ты бесчувственный, – шипит и пальцем мне в грудь тычет. – Как можно… спать с мамой и со мной?! Мы переспали, ты понимаешь? Ты изменил моей маме со мной, с её дочерью…
– Тебя это волнует? – хмыкаю я, понимая, что её истерика высосана из пальца.
Резко поднимается с моих колен и принимается жестикулировать руками, наматывая круги по комнате в короткой ночнушке, чем только сильнее дразнит меня своими голыми ногами и торчащими из-под тонкой ткани сосками.
– Меня всё волнует! Я не хочу быть для тебя способом разрядки, когда тебе «невеста» не даёт. А ты собрался на ней жениться, значит ты её любишь. Никто не свяжет себя браком без чувств, – продолжает ходить из угла в угол, и весь её монолог больше похож на самовнушение.
Она сама себя убеждает и отговаривает. Чёрт, как же сложно живётся этим молоденьким девочкам. Лишь бы что-то накрутить да пострадать немного.
– …ведёшь себя, как скотина, не замечаешь ничего, особенно меня. Естественно, я делаю выводы. Сорвался, потому что ты похотливое животное. Но я на такое не согласна! Сделали ошибку, и этого уже не исправить. Но не надо её повторять…
Твою же мать!
Не выдерживаю, вскакиваю на ноги, хватаю девчонку за руку, толкаю на кровать и нависаю сверху.
– Ты – маленькая дрянь, которая забрала всю мою жизнь, захватила все мои мысли, устроившись в моей голове, как птица в гнезде. Маячишь перед глазами, даже когда тебя нет. Твой чёртов запах преследует меня, как наваждение какое-то. При всём желании я хрен тебя вытащу, так что закрой свой милый ротик и не неси всякую чепуху. Поняла? – рявкаю в конце, и она поспешно кивает, прикусив губу и сдерживая счастливую улыбку.
Наклоняюсь и с грудным рыком впиваюсь в пухлые губы, готовый буквально её сожрать. Мысли, что она будет клевать мне мозг регулярно, как ни странно, не отталкивают, а наоборот. Живая девочка, что придаёт сил, а не надувная кукла или женщина, похожая на Милу, у которой в башке только салоны красоты и деньги.
Тяну за полы шёлковой ночнушки вверх, Лера приподнимается, помогая снять эту тряпку и насладиться видом упругой груди с твёрдыми сосками. Опускаюсь на колени и беру один в рот, прикусываю, сжимая вторую грудь, не рассчитывая силу.
Девочка отзывается грудным стоном и выгибается мне навстречу, впиваясь короткими ногтями в мою рубашку. Провожу ладонью по дрожащему плоскому животу вниз и накрываю скрывающуюся под кружевной тканью плоть. Сжимаю, рыкнув, как одичалый, и одним движением с треском срываю мешающую тряпку.
Лера взвизгивает и тут же прикусывает свой кулак, зажмурившись. Схватив её за талию, приподнимаю и бросаю на середину кровати, раздвигаю ноги и смотрю на розовую промежность, чувствуя, как бешено колотится сердце. Девчонка нервно смотрит на дверь и грызёт ногти, судорожно дыша.
– На меня смотри! – приказываю, и она переводит испуганный взгляд на меня. – Вот так, – довольно замечаю и, сжав молочные бёдра, опускаюсь к блестящей от смазки промежности.
– Руслан?.. – удивлённым голосом пытается что-то сказать, но тут же задыхается, когда мой язык проходится по возбуждённому клитору. – О боже! – протяжно стонет и сжимает простынь в кулаке.
Чёртова сладкая девчонка!
У самого перед глазами чёрные точки мелькают. Я не любитель подобных «ласк», но с ней все мои привычки и принципы катятся к херам. Розовые нежные складки припухли, девочка возбуждена до предела и после недолгих манипуляций языком начинает дрожать, приглушая стон вперемешку со всхлипами.
Напряжённый и налитый член рвёт штаны, требуя свободы. И, приподнявшись, я расстёгиваю ширинку, выпуская его на волю. Не пришедшая в себя Лера успевает только взглянуть на меня затуманенным взглядом, как я, не в силах больше терпеть, вхожу в горячую плоть на всю длину.