Отчим в моей постели: читать начало книги онлайн

Подавившись воздухом, я начинаю судорожно кашлять, когда вижу, что надо мной нависает лицо Руслана. Опускаю голову и часто моргаю, надеясь, что это меня коротит и мне просто мерещится. Но нет, Руслан отодвигает второй стул и садится за столик, лишая меня личного пространства своей близостью.

Сердце бьётся так, что мне кажется, оно выпрыгнет из груди. Руки дрожат, а губы обжигает воспоминанием о вчерашнем поцелуе. Стараюсь сидеть невозмутимо и делать вид, что ничего не было, но кажется случившееся волнует только меня, так как Руслан, вытянув ноги и откинувшись на спинку стула, прикрывает глаза, подставляя лицо солнцу.

Выглядит, как всегда, словно сошёл с обложки журнала. Белая рубашка обтягивает его мощную грудь и широкие плечи. А чёрные брюки сидят на нём как влитые. Аккуратная щетина придаёт ещё больше брутальности его волевому подбородку, а красивые, с паутиной вен, кисти рук вызывают трепет во всём теле, когда я представляю их на своей коже. Не только представляю. Вспоминаю эти пальцы, что впивались в кожу, оставляя отметины, которые я заметила сегодня утром на своей талии.

Тишина затягивается, изводя ожиданием. Правда, не знаю, чего я жду. Признания в любви? Или слов о том, что это было ошибкой?

Нет, то что наш поцелуй был ошибкой, это определённо, но услышать это от него, наверное, было бы неприятно и больно.

Аппетита как не бывало, и я с тоской смотрю на сочные сырники, которые лежат на тарелке. Рука дёргается к чашке с кофе, но понимая, что руки всё так же дрожат, я прячу их под стол, боясь, что не удержу ношу и уроню чашку.

Господи, ну вот что он здесь делает? Почему он дома, а не в офисе? И почему Люда мне не сказала?

Собственно, почему она должна была мне говорить?!

Утро испорчено его появлением. Пейзаж за окном уже не кажется таким красивым, а небо не таким чистым. И солнце, что бьёт в лицо своими лучами, начинает раздражать. Надо бы встать и уйти, но это будет означать, что меня волнует то, что между нами произошло. Это, конечно, так и есть, но ему не нужно об этом знать. Наоборот, Руслан должен понять, что я ненавижу его даже больше, чем до этого чёртового поцелуя, что только одним воспоминанием будоражит меня.

А может он пришёл, чтобы попросить меня не говорить ничего матери? Зная маму, это будет катастрофа. Скандал на весь наш посёлок, потому что её крики услышат даже на окраине.

Хотя, с другой стороны, когда Руслан, кого-то о чём-то просит? Он может только приказывать. Хм… значит ли это, что этим поцелуем я могу держать его в кулаке? Шантажировать?

Нет, мне от него ничего не нужно, кроме свободы действий и прекращения контроля надо мной, ну и, конечно, мой телефон. Полина, наверное, переживает, да и вдруг Лизка позвонит.

Вдыхаю побольше воздуха, собираясь сама начать разговор, язвить в своей манере, даже мысленно представляю его реакцию. Но успеваю только рот открыть, как раздаётся звонок. Руслан лениво достаёт телефон из кармана брюк и, так и не открыв глаза, отвечает на звонок.

– Власов, слушаю, – властным голосом говорит он.

Ему даже фамилия подходит. Чёрт, да ему всё подходит! Он, наверное, родился с миссией портить жизнь всем вокруг, а мужская привлекательность бонусом досталась, чтобы отвлекать жертв от осознания их участи.

– Согласились? Ну отлично, – продолжая говорить по телефону, встаёт на ноги и возвращается в дом, словно меня здесь и нет.

Я остаюсь с округлёнными глазами и в полной растерянности. Пришёл, заботливо пледом укрыл, посидел на солнце и ушёл, так и не сказав мне и слова.

И что меня не устраивает? Я ведь хотела, чтобы он меня не замечал – получила. Только почему меня это так злит?

Глава 23

Руслан

Не знаю, когда я пошёл не той дорогой, но чувство, что моя жизнь катится к чертям, не отпускает. И всё из-за неё. Из-за хрупкой и в то же время дерзкой девчонки, что сводит меня с ума одним только своим присутствием. Мысли, что она в паре шагов от меня, не дают мне покоя. А после того, как я сорвался, как прижал её к стене, сжал тонкую талию и попробовал на вкус пухлые губы, и вовсе крышу рвёт.

В моих руках она таяла, как воск, хоть и пыталась слабо сопротивляться. Сдалась. Быстро оставила жалкие попытки и выгибалась мне навстречу, отвечая на поцелуй, и тёрлась твёрдыми сосками о мою грудь.

Если бы не телефонный звонок, меня бы хрен кто остановил. Член рвал брюки от напряжения, а внутренний зверь требовал поиметь девчонку во всех позах.

Столько баб у меня было, столько перетрахал, что не сосчитать. Но никогда ни одна из них не вызывала такие странные и незнакомые ощущения. Не вызывала такого жуткого желания обладать, подчинять и сделать своей не на один раз.

А Лера… её хочется придушить и в тоже время трахать до остановки сердца. Насколько она меня выводит из себя, настолько и вызывает уважение своим характером. Тем, что она может настаивать на своём, не отказываясь от своей позиции лишь бы угодить кому-то, тем, что может дать отпор кому угодно. Чего не скажешь о её мамаше – тупое существо без капли самоуважения. Несмотря на возраст, Мила собственной дочери и в подмётки не годится. Уж не говорю о двух пощёчинах от Леры. Чтобы поднять руку на меня, нужно немало смелости. И не важно, что девчонка понятия не имеет, кто я такой, что у меня руки в крови по локоть, плевать, что не знает, сколько трупов висит на моей совести.

И список растёт и будет расти, потому что я так привык. Всегда решал возникшую проблему пулей. Выстрел, и нет никаких проблем. Опасно вставать на моём пути и мешать моим делам или, не дай бог, трогать мою семью. А если посмел тронуть – получай по заслугам.

Сегодня я как раз возвращаюсь домой в чужой крови. Брызги на моей белой рубашке ещё тёплые, пахнут железом и гнилью. Гнилью старых проблем, которые надо было решить ещё при рождении.

Сегодняшняя встреча прошла бы успешно, если бы не вышел хрен пойми откуда взявшийся человек в форме пограничника и не вонзил бы нож моему брату под рёбра. Естественно, это было последнее что он сделал, охрана быстро среагировала и пустила в него с десяток пуль. За что и поплатилась, потому что наёмника надо связать и пытать, пока не скажет кто и зачем послал его на смерть.

Слава богу, у Армана рана не глубокая и жизненно-важные органы не задеты, иначе пограничный пост взлетел бы на воздух вместе со всеми служащими. Я отвёз брата домой и оказал ему первую помощь. Имея дело с оружием, нас с детства учили обрабатывать любые раны. После чего лично убедился, что начальника таможни связали и закрыли в подвале. Мне глубоко плевать, виноват ли он или нет, но наёмник был под его руководством, значит, косвенно он имеет отношение к покушению на моего брата.

Захожу в дом, когда часы показывают час ночи, тусклое освещение настенных ламп позволяет увидеть несносную девчонку, которая выходит из кухни со стаканом воды и поднимается по лестнице на второй этаж, виляя своими округлыми бёдрами.