— Для борьбы с Ангелами… А на кой с ними бороться?
— Не знаю, — буркнул его собеседник в ответ. — Отец, — на этом слове он запнулся, — говорит, что если мы не победим Ангелов, человечество обречено.
— Так, этот, как его… Евангелион. Он вроде как свой, защищает нас?
— Вроде того.
— Очень рад это слышать, — с искренним облегчением сказал Шут. — А то когда я его увидел в первый раз, то чуть в штаны не наложил. Как он этого Ангела на части рвал… настоящая зверюга. Я, значит, смотрю на него и думаю — вот он сейчас этого Ангела прикончит, а потом мной закусит, на десерт вроде как.
Воцарилось молчание. Мальчишка все тем же пустым взглядом буравил асфальт, Шут переваривал информацию.
"Ангел, вот как. Жуткое существо с невообразимым разумом, превосходящим человеческий во всех отношениях. И что еще хуже — его мысли были достаточно понятны, что бы я мог увидеть их. Даже сейчас как вспомню — так вздрогну. И Евангелион. Тварь прирученная людьми, и от того еще более страшная. Они с этим Ангелом одного поля ягоды, это очевидно — слишком похожи были их ментальные рисунки. Но если чуждость Ангела очевидна и не вызывает сомнений, то Евангелион выставляется перед обывателями как обычное оружие, наравне с пистолетом в моем кармане. А что, если это ваш Евангелион решит пообедать своими хозяевами, об этом они подумали?! И как они вообще сумели обуздать такую неописуемую мощь? Столько всего надо выяснить…"
— Эй.
— А?
— А зачем вообще нужен Евангелион, если есть всякие там бомбы и ракеты?
Мальчишка вздохнул.
— Обычное оружие против Ангелов бессильно. Не знаю в чем тут дело, но только Евангелион может сражаться с ними, — выдавил он обреченным тоном.
"С ними". То есть эта тварь не единственная.
— Все–то ты знаешь, — притворно вздохнул Шут, — и про Ангелов, и про Евангелион.
Это потому что я пилот этого робота.
Шут отшатнулся. Эта простая мысль унылого паренька ударила его с силой промышленного молота. Этот хлюпик… управлял тем громадным чудовищем?! Да как вообще человек может контролировать ЭТО?! Тем более ребенок! Может, он тоже псайкер? Нет, исключено — тогда его разум был бы неуязвим для чтения. Интересно, а он хотя бы осознает, с чем имеет дело? И каким образом он попал на эту должность?
— Я вот думаю, — медленно начал Шут, стараясь не выдавать изумления, — было бы неплохо поглядеть на чувака, который управлял тем Евангелионом.
В глазах мальчишки, наконец, промелькнуло что–то человеческое. Не то страх, не то раздражение, даже с психическим зрением не разобрать.
— Почему это интересно?
— Ну, как сказать. Он вроде как спас всех той ночью. Поблагодарить его что ли…
Мальчишка едва заметно скривился.
"По меньшей мере, странная реакция для спасителя человечества".
— Не стоит, — еле слышно прошептал пилот. — Из–за него тогда пострадали люди.
"Ну и что в этом такого? Пострадали и пострадали, выпьем за упокой души".
— Так это вроде как война получается. На войне всегда кто–то гибнет. Представь, что было бы, если бы он тогда не вмешался? Ангел, наверное, тут все разнес бы.
"В чем я еще не уверен. Ангел зверь крупный, но что бы выпилить все человечество его явно недостаточно. Что–то тут не так".
Мальчишка тем временем поднялся со скамейки и торопливо направился прочь. Было видно, что поднятая тема для него как минимум неприятна. Шут пытался припомнить, чем обычно у людей завершается ритуал знакомства. А, точно. Имя.
— Погоди.
Мальчишка обернулся.
— Зовут–то тебя как?