Что там еще? Исключительно умна и талантлива… по крайней мере, искренне так считает. Росла без отца… ну это обычное дело, даже завидно немного. Зачата искусственно… это типа непорочное зачатие, как Иисуса? Хе–хе–хе. В четыре года осталась без матери… дежа вю, других слов не подобрать. Причем мамаша не просто мирно откинула копыта, а сперва поехала крышей, надо полагать, на почве научного переутомления, а потом повесилась прямо на глазах у любимой дочурки. Ой, пардон, не переутомления. Эксперимент по синхронизации с Евангелионом, точно такой же, какой проводила Юи. Видать, что–то пошло не так, и вместо полного слияния Сорью Киоко просто повредилась рассудком. Или вероятнее, учитывая способность Аски управлять Евой‑02, частично переписала свою личность. Вон до чего техника дошла…
— Эй, Алекс, ты там уснул что ли? — Айми помахала рукой перед носом Шута. — Да ладно тебе, я не обиделась.
"Черт…"
— Нет, прости… просто немного задумался. — Шут взял со столика чайную ложку и глянул в нее как в зеркало.
В ложке отражалась перевернутая стеклянная дверь кафе, за которой рыжая девочка в канареечно–желтом платьице азартно дергала рычаг игрового автомата с мягкими игрушками. Внешне она будто лучилась жизненной силой и уверенностью, но в психическом спектре выглядела тлеющим сгустком боли, который словно был закрыт толстой скорлупой. Пока она относительно стабильна, но когда скорлупа даст трещину — ее сознание не справится с теми кошмарами, от которых сейчас отгораживается, и тогда рядом лучше не стоять.
"Не люблю желтый цвет", — он перевел глаза на ленточку, вплетенную в волосы Айми. — "Поправка — ненавижу желтый цвет".
— Надеюсь, не о моем нижнем белье? — подозрительно осведомилась агент.
— Не-а, — многозначительно качнул головой Шут.
— Какая жалость. А я как раз вспомнила, что мне надо обновку…
— Обновку? — Шут покосился на стоявшие возле столика многочисленные пакеты. — А это тогда что такое?
— Да ты, я погляжу, совсем девушек не знаешь, — Айми сладко улыбнулась. — Скажи, а я у тебя первая?
"Сменила модель поведения, самопрограммируется. Глупо было надеяться, что она так сразу даст задний ход, машина же. Но, блин, вопросики у нее…".
— За сегодня — точно первая, — Шут осекся, почувствовав на краю восприятия еще один знакомый отблеск.
Синдзи и его дружки–балбесы. Синдзи в обычном состоянии, мысли двоих других витают где–то в районе половых органов. Шут "пригляделся" и внутренне скривился.
"Не спорю, фигурка у Кацураги что надо, да и рожей не такая страшная, как большинство ее соотечественниц, но при таком употреблении пива и домашнем разгильдяйстве все эти качества сходят на нет".
— Ой, да не отмазывайся, — Айми продолжала атаку, стреляя глазками, — С виду то ты ершистый, зато внутри, наверное, белый и пушистый.
"С виду ты белая и пушистая, а внутри язва, цирроз и вместо сердца — пламенный мотор. Чудо нейрохирургии ходячее".
— По сто йен с носа, не обеднеете! — донеслось с улицы.
Шут не разобрал, услышал это он ушами или напрямую, но обернулся сразу.
"Попали вы ребятки, у нее же тормозов никаких".
Еще не хватало, что бы пилот самого эффективного Евангелиона оказался на больничной койке с множественными переломами. А ну как Ангел? В том, что до такого запросто может дойти, Шут не сомневался ни на миг — жестокость являлась чуть ли не доминантной чертой в характере пилота Второго. На агентов охраны надежды не было, они не станут стрелять в одного пилота ради спасения второго. Он резво вылез из–за стола, уже не обращая внимания на Айми, и только сделал первый шаг к двери, как ситуация вышла из под контроля. А именно — Аска не глядя крепко приложила по спине одного из бугаев, увлеченных игровыми автоматами и до сего момента довольно мирных. Результат не заставил себя ждать — рука бугая дернулась, и уровень был бесславно слит.
"Вот теперь точно хана", — пронеслось в голове у Шута, а сам он резко прибавив ходу, успел встать точно между Аской и разгневанным геймером, желающим доходчиво выразить свое неудовольствие, и перехватил обоих за кисти.
— Так, ребятки, не стоит махать руками из–за такой ерунды, — на одном дыхании выпалил он, подкрепляя слова слабым умиротворяющим импульсом. Скосил глаза в сторону и добавил, — привет, Синдзи.
— Что тут происходит? — раздался из–за спины требовательный голос Айми.
Шут уже собирался отыграть образ внезапно осмелевшего задохлика, когда подгребли приятели давешнего бугая. Он смерил их быстрым оценивающим взглядом. Практически безоружны, пара кастетов не в счет, драться любят, но толком не умеют, физическая подготовка средняя. Несложные противник, даже если не пускать в ход ментальные приемы — сейчас ударить "рогаткой" по глазам первого, второго и третьего нейтрализовать иглами, остальных… Стоп! Это же шанс!
"Убить!" — полыхнул в психическом эфире немой приказ.
Здоровенный кулак бугая врезался ему в висок, заставив голову мотнуться в сторону и опрокинув на землю. Перед глазами словно вспыхнула сверхновая звезда, о прочих ощущениях и говорить нечего — в голову словно разом вбили здоровенный железный штырь — но результат того стоил. Еще не успев упасть на землю, Шут успел через туман боли заметить, как бугай достает из кармана шипастый кастет и кидается к Айми.
"Finita".
Хотите насмешить бога? Расскажите ему о своих планах. Сия истина внезапно явила себя в полной мере. Одна десятая доля секунды, не больше — именно столько времени потребовалось Айми на то, что бы полностью преобразиться. Занесенный кулак с кастетом она перехватила одной правой рукой, сделала несколько неуловимых глазом движений — и вот восемьдесят килограммов мышц и дурного настроения валяются на асфальте, воя от боли.
Его друзья испуганно отшатнулись, явно не ожидая такого отпора. Левая бровь все еще валяющегося на земле Шута поползла против воли хозяина вверх.