"Слишком много "если", — мрачно подвел итог псайкер. — "Я вынужден бежать по лезвию ножа вместе со всеми этими людьми, и что самое мерзкое — я разделю их судьбу, если хоть кто–то допустит ошибку".
От нечего делать он снова обратил внимание на пилотов. Те сидели у своих Ев и молчали. Рей была собой. За непрошибаемым ментальным барьером ее души нельзя было разглядеть ничего. Да и лицо в этот момент вряд ли проявляло эмоций больше обычного. Синдзи же явно боялся, и Шут даже не мог его за это винить. В конце концов, не каждому удается побывать под обстрелом сверхтяжелой плазменной пушки и остаться в живых. Но при этом к его страху перед болью примешивалась добрая толика беспокойства за Рей. Что–то случилось между ними не так давно, и он чувствовал себя вдвойне неловко потому, что ей приказали защищать его от ангельской атаки собственным телом. Заинтригованный, Шут "подключил" свое восприятие к мозгу пилота, подслушивая разговор его же ушами.
— …это не беспокоит?
— Для меня это связь.
— С моим отцом?
— Со всеми людьми. У меня ничего больше нет. Это все равно, что умереть.
Несколько секунд ничего не было слышно. Затем молчание нарушил тихий голос Рей.
— Ты не умрешь — я буду защищать тебя. Нам пора. Прощай.
Шут оборвал ментальный контакт, обливаясь холодным потом. Его можно было понять — начиналась боевая операция.
Евы медленно поднялись с земли и заняли подготовленные позиции. Ноль — Первый залег с пушкой за небольшим заградительным валом, Нулевой с щитом в руках присел чуть впереди и справа. Шут зажмурился, унимая нервную дрожь, потуже съежился за холмиком и снова потянулся к разуму Евангелиона, концентрируясь на подавлении его воли, облегчая Рей установление полного контроля. Гигант безмолвно ревел, но против двоих уже ничего поделать не мог. Словно издалека Шут различал в ментальном пространстве резкие команды, отдаваемые голосом Кацураги и взволнованные рапорты технического персонала, а собственное тело едва ощущал.
"Щит продержится семнадцать секунд", — выплыла из ослабившего защиту в ходе синхронизации сознания Рей услышанная на брифинге фраза. — "На перезарядку пушки уйдет двадцать секунд. Синдзи, постарайся попасть с первого раза".
"Двадцать минус семнадцать будет три", — блеснул знанием арифметики Шут. — "За аналогичное время Рамиэль успел проплавить в Ноль — Первом порядочную дырку и довел Синдзи до болевого шока. Только бы он попал с первого раза. Я ведь сейчас частично связан с разумами Рей и Нулевого. А значит, их ощущения частично передадутся и мне. Черт, только бы он попал…"
Голос Кацураги между тем отсчитывал секунды до выстрела:
— Пять.
Спокойно. Просто успокойся и делай то, зачем тебя сюда позвали.
— Четыре.
В конце концов, ты все равно ничего не сможешь поделать при всем желании.
— Три.
Ага, только в этом как раз и дело. Ужасное ощущение.
— Два.
Истеричный выкрик на самом краю слышимости:
— Внутри объекта зафиксирована высокоэнергетическая реакция!
"Не успели?!"
И сильный грохот, донесшийся с позиции Ноль — Первого. По какому бы принципу не работала позитронная пушка, шума она создавала немало. Слабая вспышка выстрела на краткий миг озарила окрестности, а потом откуда–то сбоку прогремел огромной силы взрыв, накатила волна горячего воздуха — Ангел промахнулся буквально чуть–чуть.
— Промахнулись! — в голосе Мисато сквозила самая настоящая паника. — Перезарядить орудие! Начать охлаждение ствола!
"Ангел не станет ждать, пока мы его убьем", — мелькнула запоздалая мысль. — "А это значит, что…"
Додумать Шут ничего не успел. Дикая картинка перед его глазами, являвшая собой причудливую смесь собственного и Нулевого зрения, дернулась, когда Рей загородила собой Ноль — Первого, а потом к его рукам словно прижали раскаленные пластины.
"Черт, больно!"
Неизбежная издержка соприкосновения душ. И если он, соединенный с Нулевым лишь бесконтактным каналом, сейчас с трудом сдерживал крик, что же чувствовала Рей?
"Перезарядка займет двадцать секунд".