Чужой среди чужих: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да вот, у меня тоже примерно в твои годы были проблемы с отцом, — в порыве откровенности сказал Шут. — Правда, я тогда сумел найти выход из ситуации.

— Выход? — подкинулся Синдзи.

— Когда эта сволочь в очередной раз напилась, я дождался, пока он уснет, привязал его к кровати, выпотрошил тупым ножом, а потом отпилил ножовкой голову. — Тут Шут понял, что на этот раз действительно выболтал лишнего. — Эй, не надо так смотреть, я же пошутил!

— Что–то не сильно веселые у тебя шутки.

— Что поделать, жизнь у меня такая была.

— А все–таки, что было у тебя с отцом?

— А, — отмахнулся Шут, лихорадочно придумывая достаточно правдоподобную ложь. — Я просто из дома удрал.

— Вот как, — разочарованно протянул Синдзи.

— А ты думал, что уборщиками становятся от хорошей жизни?

На это Синдзи возразить было нечего.

Уже в молчании они закончили ужин. Выйдя на ночную улицу, и рассматривая ночное небо, Шут поинтересовался:

— Ты куда теперь? Опять в бега или вернешься домой?

— Еще не знаю, — покачал головой Синдзи. — Убежать было бы проще, но мне просто некуда бежать. Но Мисато–сан… я думал, что она заботится обо мне, а сейчас мне кажется, что я для нее только подчиненный.

— Хм, — задумался Шут. — А в какой одежде она ходит дома?

— Чего?

— В какой. Одежде. Она. Ходит. Дома.

— Какое это имеет значение?

— Большое. Если она предпочитает форму или что–то полуофициальное — значит, она старается таким образом дистанцироваться от тебя, держит на "служебном" расстоянии. Если наоборот — носит открытую домашнюю одежду, это признак доверительности отношений.

Синдзи задумался. На поверхности его сознания промелькнул образ Мисато одетой в короткие джинсовые шортики и футболку, которая ничего толком не прикрывала.

"Хренова эксгибиционистка", — решил Шут.

— Кажется, теперь я знаю что делать, — просветлел лицом Синдзи. — Спасибо, Алекс.

— Да не за что. Ты только больше не убегай, лады? А то мир будет некому спасать. Я, конечно, со шваброй хорошо обращаюсь, но Ангелов ей не испугать.

Синдзи кивнул, попрощался и поспешил прочь. Шут, уже не стесняясь, ухмыльнулся и тоже направился домой. Подобный сеанс психоанализа оказался довольно занятной штукой, и неплохо его развлек. Может, стоит выучиться на психолога? Над этим стоит подумать, но позже, когда закончится война. Если она закончится. Как бы то ни было, сейчас у него есть свое место в этом мире, пусть и не самое притязательное. В конце концов, не всем же мир защищать, кто–то и работать должен. Внезапно Шут пошатнулся, как от удара по голове.

"Мир. Место в мире. Мое место в мире. Пилоты, которые защищают мир. Мое место в мире. Следовательно, пилоты защищают меня. Как и весь мир. Потому что я занимаю свое место в этом мире!"

Эта элементарнейшая мысль чуть не заставила его с размаху сесть на тротуар. Это было определенно что–то новое для него. До сих пор он четко делил все сущее на две неравные и четко разграниченные части — на себя и все остальное. Сейчас же он впервые за очень много лет ощутил себя частью чего–то большего.

"Получается, я часть этого мира", — лихорадочно соображал он, — "И если мир погибнет, я погибну вместе с ним. Как и все прочие части этого мира. Но я не хочу умирать. Если мир будет жить, то и я смогу жить в нем. То есть, если я хочу жить, я не должен допустить гибели мира!"

Шут разом ссутулился, будто на него свалились все беды вселенной. Витавший в Токио‑3 страх перед Ангелами вдруг предстал перед ним в совершенно ином свете. Он предался Шуту, поселился в его душе, стал его частью. Псайкер развернулся на месте, в сторону еще возвышавшегося над зданиями трупа четвертого Ангела Самусиэля.

"Я ничего не имел против вас. Но сейчас я объявляю вам войну. Потому что вы хотите разрушить мир, в котором я живу".

Потом его мысли обратились к Икари Гендо.

"Простите Командующий. Как бы я вам не сочувствовал, я буду вынужден помешать вам. Мне что–то не сильно хочется быть истребленным вместе со всем человечеством".