— Если честно — нет, — Табрис уже откровенно ухмылялся. — Кстати, если бы ты хотел меня убить, то уже убил бы.
Будь Шут чуть менее умудрен жизненным опытом, то грязно выругался бы и врезал Ангелу по лицу, не заботясь о последствиях. Но он просто отпустил шею Табриса и сел обратно на свою жесткую койку. Следовало просто признать, что этот бой он проиграл еще до его начала. Табрис был сильнее. Не своим могучим АТ-полем, а вселенским, необъятным фатализмом, слишком человеческим и от того понятным. Противопоставить этому воплощению Смерти Шут, в любой ситуации до последнего цеплявшийся за жизнь, не мог ничего.
— Я бы предложил тебе присесть или выпить, — произнес он, снова раскрывая сборник стихов, — но у меня нет ни стульев, ни напитков.
— Ничего, я могу и постоять.
— И что же Тринадцатого Посланника заинтересовало в моей скромной персоне?
— Да так… мне просто было скучно. Ангелы не появляются уже несколько недель, а в обществе этих детей я чувствую себя странно.
— Ангел, убивающий Ангелов… кажется, у меня дежа–вю. Раз уж вы с Рей так похожи, почему бы вам не поговорить на эту тему?
— Кажется, она меня подозревает во всем, чем можно.
— Всегда знал, что она умница. И она не рассказала о своих подозрениях Командующему?
— Сомневаюсь, а даже если и рассказала — то что с того? До смерти Двенадцатого меня все равно и пальцем никто не тронет. Крах сценария не нужен никому.
— А сам что думаешь на этот счет?
— Мне все равно.
— Все великое зло в этом мире творится с молчаливого согласия равнодушных, — процитировал Шут по памяти и вытянулся койке, вычерчивая пальцем по полу бессмысленные знаки. — Кстати, Табрис. У меня есть идея, как развеять твою скуку.
— Серьезно? — Ангел криво усмехнулся. — Я весь внимание.
— Ты в курсе, что в NERV есть фабрика, на которой изготавливаются клоны Рей? В качестве запасок и как элементы для системы псевдопилота?
— Что–то слышал об этом, — уточнять, где он слышал о секретном даже по меркам NERV отделе, Табрис не торопился.
— Тогда вот тебе мой вариант развлечения: уничтожь фабрику и убей всех клонов. Там есть специально встроенная система самоликвидации, я точно знаю, так что раз уж ты способен обойти камеры — с этим и подавно справишься.
— И какой в этом смысл?
— Тебе же все равно скучно, так почему бы не развлечь себя разрушением? Если не ошибаюсь, тебя описывали как Ангела Свободной Воли? Вот и подумай над этим на досуге.
— Подумаю. А тебе в этом какой интерес?
— Да так… мне просто не нравится сама идея выращивания пустых болванок, имеющих человеческий облик. И раз уж один из моих помощников решил проигнорировать мои просьбы… приходится обращаться за помощью к первому встречному, — Шут приподнялся на локте. — Кстати, ты его не видел? Такой вечно небритый, волосы заплетены в конский хвост, на вид лет тридцать. Курит довольно вонючие сигареты.
— Такого я бы точно запомнил, — Табрис на миг задумался. — Определенно, его здесь нет.
— Дезертир, — хмыкнул псайкер без раздражения. — Пожелаем ему достаточно удачи, чтобы не получить пулю в затылок в ближайшие месяцы.
Ангел снова усмехнулся. Он знал, что случится спустя эти несколько месяцев.
— Кстати, ты правда можешь говорить с Евангелионами? — спросил он.
— Я могу обратиться к ним. Но они редко считали нужным отвечать мне.
— Завтра прибывает еще один, ты в курсе?
— Ага. Но не думаю, что он будет полностью разумным, как Нулевой или Ноль Первый. Скорее всего, такой же ошметок личности, как и Ноль Второй, — тут Шут кое–что вспомнил. — А чья душа в твоей машине?
— Там никого нет, — пожал плечами Табрис. — Это бы только мешало.
— И как, справляешься? Рей такое соседство дается с трудом.