Прав. «Люсьен Бонапарт — первый принц Канино с 1814 года, французский министр внутренних дел, младший брат Наполеона Бонапарта». Министр внутренних дел, значит. Так-так. Ну, здравствуй, Мюрат. Даже не сомневался, что наши дорожки еще пересекутся. Хотя как по мне, лучше бы этого не случилось. И так дел полно, без твоих кроссвордов и ребусов.
Но вот что любопытно – почему он особо прятаться не стал? Ведь если бы не его двусмысленные реплики во дворце Лоссарнаха, я бы, возможно, и не заинтересовался его личностью. Мало ли таких незаметных и хитрых личностей ошивается близ лидеров кланов? У нас тоже вон Амадзе есть, который на первый план не лезет, но слово его при этом ох, как весомо. Но нет, этот просто чуть ли не орал: «возьми и узнай, кто я. Прямо сейчас возьми и узнай». Вопрос - зачем?
Будь на его месте какой-нибудь Железный Дровосек, которому реально важно чтобы его враг знал, от чьей руки он падет – это ладно. Это понятно. Кто имеет медный лоб, и так далее. Но Мюрат не таков. Он, как ядовитая змея в сапоге, ждет, пока человек засунет в него ногу, и только потом жалит. А тут буквально наглядная демонстрация намерений.
Значит, что-то он задумал. И это что-то наверняка мне не понравится. Хотя и так ясно что – страшную месть. Вопрос только в одном – с какой стороны теперь ожидать удара, который наверняка уже продуман и подготовлен.
И еще – интересно, как он умудрился убедить Элину в том, что он это он? И где – в игре или при личной встрече?
- У тебя все? – уточнил Костик, убирая смартфон в карман – Если да, так я пошел.
- Как у тебя с Соловьевой-то? – осведомился я у него – Любовь-морковь? Или все, пока-прощай?
- Сам не знаю – устало улыбнулся парень - Времени нет, встречаемся редко, она обижается. Ее можно понять. Ну, а я что могу сделать? Работы воз, часов в сутках больше не становится.
- Ну, ты если что, имей в виду – я всегда готов ее пораньше с работы отпустить. Не вопрос. Или вообще выходной дать, на целый день.
- Спасибо – поблагодарил меня Костик, вставая – А, блин. Только его не хватало! Наверняка по нашу душу пришел!
Его лицо болезненно скривилось, я обернулся, и увидел Азова, который, огибая столики, приближался к нам.
- Киф, хорошо, что и ты тут – без всяких приветствий сказал он мне – Тебе будет не лишним увидеть то, что я собираюсь показать Константину. И услышать. Вы поели? Вот и хорошо, тогда следуйте за мной.
Тон у безопасника был деловитый, по которому сразу становилось ясно – случилось что-то нехорошее. В последний раз я его слышал тогда, когда меня из здания умыкнули и чуть не прикончили. Костик, похоже, пришел к тем же выводам, судя по тому, как у него дернулся левый глаз.
Лифт, в который мы зашли, двинулся вниз, что убедило меня в верности предположений.
- Что случилось-то? – робко осведомился Костик у безопасника – А, Илья Павлович.
- Инцидент – коротко ответил тот – Не смертельный, но крайне неприятный. Служебного расследования не будет, все и без него ясно, но наверх о произошедшем сообщить придется. Без этого никак.
Костик повторил мой недавний жест с тыканьем пальцем в район ярко сияющего высокотехнологичными лампами потолка лифта, Азов коротко кивнул.
- Мне еще сильнее в дурдом сейчас захотелось – жалобно сообщил мне системщик – Или чтобы меня понизили. Я когда в начальники рвался, думал, что это здорово. Оказалось – нет.
- Начальником быть – это призвание – назидательно произнес Азов – Все хотят никому не подчиняться, но при этом всеми командовать, вот только по-настоящему способны на подобное единицы. Потому титулованных бездарностей так много, а истинных лидеров так мало.
- И очень хорошо – я шагнул в полутемный коридор, полы которого были покрыты ковролином, тушащим звуки шагов – Если бы их было слишком много, то жизнь превратилась бы в одно большое состязание всех со всеми. Оно нам нужно? Мне лично нет. Да и дурь наша была бы куда заметнее, а это обидно.
- Может все же скажете, что случилось? – тревожно осведомился Костик у Азова.
- Сейчас все сам увидишь – безопасник остановился у одной из дверей – Да вот, уже пришли. Заходи и смотри.
Глава 20
последняя
в которой речь пойдет о преступлениях и наказаниях
Парня, который обнаружился в кабинете, сидящим на табурете, я знал. Ну, как знал? Видел. Он являлся одним из сотрудников Костика, которые, признаться, были для меня почти на одно лицо. То ли профессия накладывала на них некий общий отпечаток, то ли существовал некий общий критерий отбора – уж не знаю, но тем не менее.
Правда, непосредственно сейчас я бы точно его ни с кем другим не спутал. Щеки его были мокры от слез, а под глазом набухал изрядный синяк. Как ни крути, а это отличительные черты.
- Митька? – удивленно произнес мой спутник – А ты чего тут делаешь? Тебя вроде на шестой этаж вызвали?
- Ехал на шестой, а оказался тут, у нас – пояснил Азов – Так иногда случается.