- Вот! – хлопнула ладонью по столу Таша – Я же говорила – это кокс! А вы – наверное это тальк или мука. Вот накой они нашему шефу?
- Чего? – у меня чуть дар речи не пропал – Ты о чем?
- Да неважно – отмахнулась малышка – Не берите в голову.
- Нет уж, объясни! – потребовал я.
- Да мы просто недавно залезли в ваш ящик стола – потупился Самошников – Искали кое-что. Ну, а у вас там два пакетика с белым порошком лежат. Открывать не стали, ясное дело, но поспорили о том, что это такое. Мы вот с Генкой думаем, что это тальк или мука, а девчонки…
- Начнем с того, что это сода – стараясь держать себя в руках и не сорваться на крик или смех, произнес я – Понятия не имею, кто и зачем ее туда положил, мне стол уже с ней достался. Думаю, либо фотку постановочную делали, либо фейк хотели сотворить, либо шутку кто-то готовил. Но не это главное. Вы совсем очумели по ящикам моим лазать? Все понимаю, но не настолько же стоит страх терять?
- Нам были нужны скобы для степлера – пояснила Таша – У всех кончились, а Серега в тот день раньше с работы срулил. Просто он всегда достает нам все, что нужно по канцелярке, мы сами так, как он, не умеем. Да и по коридорам бегать было лень. Вот мы и решили в ваш ящик залезть, немного позаимствовать. А там уж на эти пакетики наткнулись, они под коробкой с презервативами лежали.
- Кстати, их хорошо бы того, выбросить – посоветовал мне Стройников – В смысле – презервативы. Просроченные они, мало ли что…
- Спасибо, что предупредил – поблагодарила его Шелестова –. Харитон Юрьевич, так мы идем в кабинет или нет? Только вот сумочку свою сейчас захвачу. Просто Генаша прав – мало ли что.
Сумочку она, естественно, брать не собиралась, просто не удержалась от того, чтобы немного Вику позлить. Причем даже не потому, что та ей не нравилась, а чисто на рефлексах, практически неосознанно.
- Ну что, Сереженька, я так понимаю, уже дал вам понять, для чего он сюда заявился? – спокойно и негромко, так, чтобы ее слова не были слышны там, в общем помещении, осведомилась у меня девушка, когда я прикрыл за собой дверь – Сразу потребовал меня уволить или как?
- Уволить – нет. Рекомендовал мне тебя перевести в общую редакцию – сообщил я ей усевшись в свое кресло – Сначала добром просил, потом добавил в интонации чутка жесткости. Правда, все равно не напугал. А, еще компенсацию предлагал. Во-первых, свою дружбу, во-вторых, режим всяческого благоприятствования, п под конец еще двух каких-то сестер посулил. Говорит, что те мастерицы на все руки.
- Эти да – протянула Шелестова – Можете не сомневаться. И на руки, и на другие части тела тоже. Макеевы, Галина и Полина, я их еще по «Деляге» помню. Впрочем, правды ради, головы у них светлые и работать они умеют. В смысле – работать-работать. Бедная Виктория Евгеньевна, ее же удар хватит, когда они сюда заявятся.
- С чего ты взяла, что они сюда заявятся? – удивился я – Мне, знаешь ли, тебя одной с лихвой хватает.
- Неужто не сменяли меня на всю эту груду преференций? – не менее моего, но, похоже, совершенно искренне, изумилась Елена – Да ладно.
- В штанах прохладно – отмахнулся я – Не неси чушь. И сразу – дело не в тебе. Просто не люблю, когда меня стращают или покупают. Да и позвал я тебя не за тем, чтобы рассказать, какой я хороший и принципиальный начальник. Предупредить хотел. Хотя, может ты и в курсе, конечно, но все-таки… Слушай, у этого парня с башкой беда. Я таких видел, от них чего угодно можно ждать. Ты давай, по сторонам поглядывай почаще.
- Нет там никакой беды – Шелестова подперла подбородок ладонями и уставилась на меня – Там самолюбие сумасшедшее и застарелая обида. Не привык Сережа, когда ему кто-то говорит «нет» или что-то не по его случается. А уж если одно с другим совпадет, то вообще только держись. Ну, а я то и другое в одном флаконе.
- А то непонятно, откуда тут ветер дует – хмыкнул я – Чего, сказала ему «нет».
- Не только – Шелестова расплылась в улыбке – Шрамик у него около правого глаза у него видели?
- Есть такой – подтвердил я.
- Моя работа – с гордостью сообщила Елена – Это я его каблуком туфли приласкала. Метилась в глаз, да вот промахнулась. Экая досада!
- Серьезно? – впечатлился я – Однако! Теперь уж и не знаю, кто из вас больший псих, ты или он. И вообще – мне уже начинать бояться?
- Вам – нет. Вы же не собираетесь меня насиловать в том случае, если я скажу, что, между нами ничего не будет?
- Да как я на эту тему вообще еще не думал. Но, вероятнее всего, нет. Не сложилось – и не сложилось, в море еще много рыбы.
- Правильно. А он вот по-другому такую новость воспринял. Правда, я сама отчасти нарвалась. Видела же, что он на взводе, но нет, чего-то понесло меня, да еще и на хи-хи пробило. С другой стороны, мне тогда еще шестнадцати не было.
- Ого. Так ты несовершеннолетняя была, когда он, значит…
- Когда кого в нашем кругу такие частности останавливали? К тому же мой отец тогда сильно от его семьи зависел, там какие-то сложности с тендером возникли, и именно Голицын-старший мог решить эту проблему. Так что я бы в любом случае не стала поднимать шум, это могло сильно навредить папе. Про меня можно разное говорить и думать, но семью свою я люблю, и сделаю все, чтобы им жилось спокойно. Только все равно у него ничего не вышло, я его туфлей долбанула! Крику было, крови, потом еще «скорая» из вагнеровской клиники приехала. Жесть, короче. Но он меня тоже не сдал, сказал, что сам на что-то там напоролся. Только я тогда еще сообразила – он от меня не отвяжется.
- Так и вышло?
- Ну да. Стоит мне где-то осесть, обзавестись друзьями – через какое-то время появляется Сережа и начинает рушить все, до чего дотягивается. А руки у него длинные. Уверена, в том же «Деляге» именно он на меня Павленкова науськал, мол «Шелестова всем дает за карьеру, давай, не теряйся». И до того всякое было. Правда, последний год я жила спокойно, он во Франции обитал. Но вот, вернулся.
- Говорить с ним пробовала?