Закончив разговор с юристом, я снова лёг и почти сразу задремал. Видимо, жара подействовала. А потом явился Вернер, который меня и разбудил стуком в дверь. Поздоровавшись, он бесцеремонно сел в кресло и объявил, что на улице становится жарко.
- Да, в Лондоне куда прохладней. На то здесь и курорт.
- Я вас умоляю! – презрительно махнул рукой Вернер. – Одно название! Вот Египет – это я понимаю. Но я, собственно, зашёл, не для того, чтобы обсуждать, где лучше лето провести. Пора ехать к Редверсу, - доктор демонстративно взглянул на часы. – Уже половина пятого.
***
Дом, снятый Редверсом, был хорошо освещён: в окнах обоих этажей двигались чёрные силуэты гостей. Машин во дворе было мало. Наверное, большинство проживало неподалёку и явилось пешком.
Мы поднялись на крыльцо, отдали визитки швейцару и прошли в зал, где гости пили шампанское и коньяк. Там же стояли ломберные столы.
За одним из них, в глубине комнаты, сидел сам Редверс. Оглядев его в высшей степени благопристойную внешность и одежду, я подумал, что вся эта респектабельность – лишь маска, скрывающая истинную сущность банкомёта.
При нашем появлении Редверс поднял глаза и вперился в меня изучающим взглядом. Выражение лица у него было спокойное, даже самоуверенное. Серые глаза напоминали холодные, отполированные куски яшмы.
Я подошёл и представился.
- Играете? – осведомился Редверс после обмена рукопожатиями. – Или так, смотрите?
- Играю, - ответил я.
Последний раз доводилось сразиться в карты с полковником, оживлявшим тигриную шкуру. Тогда удача была не на моей стороне.
- Сейчас места нет, но если желаете… - начал было Редверс, однако я вежливо прервал его:
- Не беспокойтесь, я пока пригляжусь, а как освободится место, так присоединюсь.
- Как угодно, - кивнул Редверс. – Впрочем, есть и другие столы.
Он отвёл взгляд, потеряв ко мне интерес. Я отошёл в сторону, а Вернер направился к столам, где были подносы с бокалами.
Я же ненавязчиво разглядывал игроков.
Справа от Редверса сидел нагловатого вида мужчина в безвкусной пёстрой жилетке и круглых очках, которые поминутно поправлял безо всякой необходимости. Наверное, один из приятелей хозяина дома. Рядом с ним расположился другой, помоложе. Дёрганый.
По другую сторону сидели адъютант барона Кобема, которого я сегодня видел у него дома, немолодой майор и высокий смуглый офицер в чине лейтенанта – по внешнему виду, индус. Его блуждающая улыбка почему-то показалась мне печальной. Наверное, проигрывал.
Вскоре вернулся Вернер с двумя бокалами шампанского. Один он протянул мне, но я знаком отказался.
- Пью только пиво.
Доктора это ничуть не смутило, и он спокойно расправился с обоими, пока я наблюдал за игрой.
Везло, в основном, Редверсу и его очкастому приятелю. Сосед помоложе проигрывал – как и офицер-индус. Наконец, партия закончилась выигрышем нагловатого.
- Удача в наших руках, господа! – довольно проговорил он, собирая выигрыш.
- Это уж судьба: кому-то везёт, а кому-то никогда! – с досадой отозвался его молодой сосед, бросая карты на стол.
Редверс закурил сигару и, откинувшись на спинку стула, обвёл присутствующих взглядом. Он тоже остался в прибыли, хоть и не сорвал банк.
- А вот я слышал, - начал он, попыхивая дымом, - что у подданных эмира есть поверье, будто судьба человека написана на небесах.
- Это убеждение разделяют и наши соотечественники, - сказал, пожав плечами, очкастый. – Могу хоть сейчас привести пару примеров. Правда, случилось не со мной, однако…