– Если это будет нужно, мы перенесем его, но ненадолго. У нас очень мало времени. Поторопись, Вероника.
– Уже бегу. – Она широким шагом направилась на верхний уровень комплекса. Вероятно, там располагался архив Отдела 3 или то, что от него осталось после того, как их инфраструктура на Земле была уничтожена.
Через несколько минут она подъехала ко мне на погрузчике, под завязку набитом папками с документами:
– Ты, что, вынесла весь стеллаж? – Спросил я, когда она аккуратно припарковала погрузчик к моему столу.
– Всего лишь пару полок. – Ответила она. – Ну, тебе помочь?
– Я был бы тебе признателен.
– Ладно. Давай разбираться. Тут все документы разложены по месяцам и странам, в которых были получены те или иные свидетельства. Здесь протоколы допросов тех, кто вступал с ними в контакт, чудом избежав похищения, записи самих сотрудников, сведения об археологических находках на местах древних руин по всему миру и некоторые наработки нашей технической службы. С чего ты хочешь начать?
– С истоков. – Ответил я. – С самого начала.
– Ладно. – Она сгрузила несколько коробок с документами на пол. Одну из коробок она по неосторожности уронила, и ее содержимое рассыпалось по полу. Увиденное повергло меня в шок.
Это были рентгеновские снимки торуса, подвергшегося испытаниям лучевого оружия. К снимкам были прикреплены его ежедневные анамнезы, где в деталях описывалось, как он умирал. На секунду я даже спроецировал в своем сознании те оглушительные вопли, которые он издавал в агонии:
– Господи. – Я опустился на стул, не желая верить в то, что только что увидел.
– Что там? – Спросила она. Проследив за моим взглядом, она тут же поменялась в лице. Теперь от ее лучезарной улыбки не осталось и следа. Она была бела как смерть. – Прости, ты не должен был это видеть.
– Убьешь меня? – Спросил я, не отрывая глаз от разбросанных веером снимков.
– Нет. Я не могу. Ты нужен нам.
– Скажи, а ты знала? Знала об этом?
– Догадывалась, но когда я спросила об этом директора, он вежливо намекнул, что такие вопросы задавать не комильфо.
– И чем же мы лучше них?
– Ничем, Рихард. Мы жестоки и примитивны. Понятия не имею, каким чудом нам удалось пережить их вторжение. Ходят слухи, что к этому приложил руку директор.
– К этому – точно. – Я указал на документы. – На всех заключениях его подпись. Господи, Вероника, скажи мне, что это все сон. Скажи мне, что я скоро проснусь и забуду об этом. Прошу, скажи.
– Прости Рихард, но это все правда.
– Я вижу. И отказываюсь верить. – Я взял ее за руки.
– Смотри, тут его письма в СовБез. – Она указала на соседнюю коробку. – Он просил разрешения прекратить опыты. Однако, ему отказывали. Думаю, я знаю, почему.
– Из-за предательства председателя?
– Да, будучи подчиненным воле Фантомов, он хотел дискредитировать Отдел 3, а также создать человечеству неблагоприятный политический облик. Он понимал, что в случае продуктивного контакта с другой цивилизацией вся эта история с опытами всплывет, и людям придется несладко, ведь среди подопытных могли оказаться и представители дружественных нам рас.
– То, что он хотел прекратить это, – похвально, но он не прекратил, пока Фантомы не уничтожили все объекты Отдела. Что ты знаешь о своем шефе?
– Мало. Только то, что он стал руководить Отделом, когда ему еще не было тридцати.
– Похоже, он действительно имеет отношение к отступлению торусов.
– Это еще не все. Насколько мне известно, у него семья. Жена и дочь. Дочь никто не видел, но все в конторе судачили о том, какая она способная в свои десять лет.
Что до жены – ее биография также никому неизвестна. Говорили о том, что они познакомились на задании, но доподлинно никто ничего не знает.
– Итак, у нас молодой парень, ставший руководить секретной конторой под эгидой ООН. Такие посты не дают просто так, и путем несложных размышлений мы приходим к тому, что он каким-то образом заставил торусов отступить десять лет назад. Возможно, тот самый красный луч, после которого они стали собирать вещи, и был его работой, за которую он получил место начальника.