– Это очень трудно. – Сказала она.
– Ничего, все нормально. Отдышись. – Утешала ее я.
– Марго, – прошептала она, девочка повернулась к ней:
– Да, Виктория.
– Держи. – Она достала из кармана куртки конфету и бросила ее вниз. Девочка поймала ее и улыбнулась:
– Спасибо, Виктория. Возвращайся.
– Я вернусь. Все будет хорошо. – Она медленно встала, выдохнула и продолжила восхождение. К ней вернулись силы, но ненадолго – когда она добралась до второго уровня, то с трудом перелезла через край, а там и вовсе легла на спину и растянулась на площадке у стены, что вела на вершину скалы. Лишь теперь я поняла, насколько тяжело ей дался этот путь. Со своего ракурса я видела только ее трясущуюся руку, свешенную с края площадки. Я слышала, как она тяжело дышала и видела пар, что выходил из ее рта:
– Жесть, жесть, жесть. – Еле слышно произнесла она.
– Не торопись. – Сказала я. – Ради Бога, не торопись. Ты вымоталась.
– Да. Хорошо. – Она попыталась встать, но не нашла в себе силы.
– Еще рано. – Ответила я. – Полежи еще чуть-чуть.
Она боялась вовсе не подняться. Ее мышцы были перенапряжены, тело измучено. Она вся тряслась. Наконец, она нашла в себе силы подняться:
– Так, уже хорошо. – Сказала она сама себе и подошла к стене.
– Между стеной и пиком нет таких площадок? – Спросила у нее я.
– Увы, нет. Это был последний привал.
– Господи. – Ужаснулась я.
– Все в порядке. – Ответила она, начав подъем.
Тут она вовсе исчезла из виду. Периодически мы с Марго окликивали ее и слышали ее приглушенные ответы о том, что все в порядке.
Через 10 минут она перестала отвечать. Мы верили, что она не сорвалась, иначе мы бы услышали крик. Скорее всего, она забралась слишком высоко.
Внезапно на землю упала конфета. Марго подняла ее и улыбнулась. Виктория была жива.
Через 40 минут она уже должна была быть на вершине скалы. Я хотела в это верить, но снаружи была сильная метель. Внезапно я поняла, что если она там сорвется, мы не услышим ее. Господи, помоги ей добраться.
Через час после того, как мы получили от нее последнюю конфету, я услышала хлопок. Громкий и резкий, словно выстрел:
«Ракетница», – подумала я. В другое я отказывалась верить. Виктория не могла сорваться, просто не могла.
Мы вышли наружу и убедились, что это была ракетница. На вершине скалы стояла фигура женщины в красной куртке. Она справилась. Я верила в нее. Она выпустила красный сигнальный заряд, который обозначил наше местоположение:
– Вот же умница. – Сказала я вслух.
Согласно уговору, она должна была выстрелить, если что-то увидит, но мы не заметили ничего, похожего на корабль, поблизости. Может, ей показалось? Нет, такой человек, как она, не мог ошибиться. Она определенно что-то увидела.
Наконец, из слепящей белой мглы появился гигантский корабль торусов, что завис над скалой. Они включили прожектор-искатель на корпусе и осмотрели наше убежище, сначала заметив Викторию, а потом и нас, стоявших у подножия скалы:
– Это за нами? – Спросила Марго. – Друзья папы?
– Да, принцесса, это они.
Я переживала за Викторию совершенно без причины. Торусы развернули корабль и подошли к скале задним ходом настолько близко, насколько это было возможно. Они открыли грузовой люк в задней части корабля, который, опершись на скалу, стал трапом, по которому девушка спокойно поднялась на борт.