– Я помню весь диапазон рояля, все его звуки. – Ответила Марго, что-то добавив к своей партитуре.
– А как же ритм, тональность, акценты, оркестровка?
– Я учитываю это все. Звуки в массе своей повторяются, так что вариантов сочетания нот не так уж и много, а тех, что подходят под общую конструкцию, – еще меньше. – Девочка убрала тетрадь в свой рюкзак и посмотрела на огонь. – Что у нас на обед?
– Консервы, как обычно. Ну, и лапша.
– Я уже не могу это есть.
– Другого ничего и нет.
– Виктория, скажи, а костер не выдаст нас? – Спросила я.
– У этой пещеры сложная система ходов. Дым от костра выходит наружу в паре километров отсюда, так что не думаю, что мы себя выдадим. – Она бросила лапшу в воду и накрыла котелок крышкой.
– Скажи, а этот куб… ты правильно им воспользовалась?
– Да, Ваш муж рассказал мне, как передать сообщение.
– Просто мы здесь уже вторые сутки, и нас до сих пор никто не забрал. Скоро запасы еды и горючего кончатся, мы можем замерзнуть насмерть. Надеюсь, ты это понимаешь?
– Да, Марта, я все понимаю. К сожалению, кроме как ждать прибытия контактеров, нам ничего не остается.
– Они могут не прилететь.
– Ваш муж говорил, что они придут.
– Мне это не нравится.
– Мне тоже.
– Скажи, а мой муж… у тебя с ним…
– Бросьте, Марта, Вы прекрасно знаете, как он к Вам относится. Никакая другая женщина ему не нужна, это все знают.
– Прости, я не хотела тебя обидеть.
– Ничего страшного. – Она открыла крышку и попробовала одну макаронину. – Кажется, готово. Доставайте тарелки, открывайте консервы и садитесь.
– А ты не будешь обедать?
– Отложите мне немного. И накройте крышкой. Я попробую подняться на вершину скалы и осмотреться в бинокль. Если я их увижу, я выстрелю из ракетницы. Если услышите выстрел, выходите.
– Береги себя, Виктория. Ты нужна нам.
– Не переживайте за меня. – Она взяла свой рюкзак со снаряжением и направилась к карнизу, взобравшись на который, можно было подняться на второй уровень пещеры. Оттуда можно было выйти на поверхность и, карабкаясь по отвесной стене с очень маленькими уступами, добраться до вершины скалы. Я бы не рискнула туда лезть без страховки, но Виктория рискнула. С собой у нее были ледорубы и немного троса с карабинами, которыми можно было пристегиваться к уступам для создания импровизированной страховки. Проблема заключалась в том, что при каждом поднятии нужно было отстегиваться от старой страховки и пристегиваться к новой, чего Виктория не хотела делать, чтобы не тратить время. К тому же, можно было запутаться в тросах, поэтому девушка предпочла рассчитывать на силу своих рук, ног и осторожность, с которой она делала каждый свой шаг.
Я наблюдала за ее восхождением с замиранием сердца. У нее несколько раз соскакивали ноги, часто она бралась не за тот уступ, клюнув на его обманчивую прочность. Марго тоже смотрела на то, как девушка лезет вверх. Я решила, что десятилетней девочке не стоит на это смотреть и прижала ее к себе:
– Не смотри туда, крошка. Не мешай Виктории.
На высоте тридцати метров она едва не разбилась. Узкий карниз, на котором она стояла обеими ногами, треснул под ней. К счастью, она успела схватиться рукой за уступ и повисла на нем. Она устала, но не собиралась сдаваться. Ей оставалось пройти десять метров до второго уровня, где на просторной площадке она могла перевести дух. Я болела за нее.
Она решила остановиться на достаточно крепком карнизе за пять метров до второго уровня. Девушка села и свесила ноги:
– Ничего, передохни. – Сказала ей я.
Она тяжело дышала, ее руки тряслись, лицо было красным. Она вымоталась, а ей предстоял аналогичный путь: