Браслет (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Подумаешь, — Николь пожала плечами. — Среди актеров геев и би много, кого ты удивишь. Зато какая харизма, какой характер прорезался, Веник!

Веня просиял, поцеловал ее крепко, едва не задушив в объятиях, и кивнул: в самом деле, подумаешь, примут за гея. Хоть за кого-то примут, а не пройдут равнодушно мимо, как обычно. А барышням он объяснит, что вовсе не гей, а натурал. Запахнулся длиннейшим шарфом, как у Айседоры Дункан, рассеянно напомнив себе, что около колес автомобиля с таким шарфом лучше не ходить, а то кончит как она. И поплыл… Поплыл ярким краснобоким селезнем около красивого лебедя Николь.

Шел, ощущая на себе взгляды людей, краснел от счастья — заметили! Заметили! Смотрят, боже ж ты мой, как бы не описаться от радости.

В театрике тоже заметили, режиссер изумленно прищурился и спросил:

— Вы новенький у меня? Нет?! Хм, какой профиль, какая фактура! Как я раньше не замечал? Будете играть Артюра Рембо в постановке «Лоло».

Артюр Рембо, любимый поэт — Веня чуть сознание не потерял от шока, но справился с собой, с достоинством кивнул, удаляясь в туалет, а там сжал кулаки, вонзая ногти в ладони — спит или нет? Не спит, больно! Ах, какой же счастливый браслет!

Летел домой, порхая бабочкой, сиял невидяще глазами, шептал стихи Рембо и таял — bon, судьба теперь к нему благосклонна! Чувствовал, как в робкой и бесхребтовой сущности рождается новая: сильная, харизматичная, яркая! Полыхал страстно очами, прямо как Рембо, демонически скалил зубы, соответствуя тотему браслета, вживался в роль по Станиславскому.

О, Рембо, Рембо, гений, содержанец богатых мужчин, агрессивный хулиган, абсентозависимый алкоголик, открытый и скандальный гей, лишенный манер и презирающий мещанство! Он бы возмутился, узнай он, что робкий мещанин Веня собирается воплотить его на сцене. О, нет! Веня должен стать им, натянуть на себя тонкую кожу французского пиита, бросавшегося на острые пики общества без брони открытым сердцем! Да!

Веня остановился в подворотне, преисполненный страсти, и закричал неистово преисподней, куда улетела душа Рембо:

— ДААААА!

Выгуливающий собаку сосед в ужасе дернулся и медленно осел на грязную майскую землю, хватаясь за сердце. Пришлось вызывать скорую, пристыженно пряча глаза — кричать все же стоит дома, в родных четырех стенах, а не доводить соседей до инфаркта.

Дома Веня осторожно растегнул на груди дорогую рубашку, вперил горящий взгляд посиневших от чувств глаз в свое бледное роковое отражение, распахнул рубашку на груди, делая вид, что разорвал ее и заорал:

— ДА! ДА! ДА!

Соседи тут же застучали по батареям — никакой личной жизни в этих хрущовках, давящих на творческую личность своими низкими потолками и отсутствием звукоизоляции. Пришлось тихо орать в подушку:

— Да! Да! Да! — но буря уже прошла, утихла, так что орать надоело. Заснул Веня с мечтательной улыбкой, а утром после кофе взъерошил шаловливо мокрые волосы и вдруг погас: какой из него Рембо, если он не гей и даже натурал с крохотным чувственным опытом? Так, подделка, ненастоящая патина, медяшка вместо золота, пустышка… Но Веня подавил привычное самокопание усилием появившейся воли, сузил ледяные в гневе глаза и сказал решительно:

— Тогда стану геем! Вот так! Причем найду себе богатого содержателя! Вот! — и показал себе язык.

Николь, авантюристка до мозга костей, потенциальная Мата Хари, прирожденная актриса, которой не пожелала стать, предпочтя сиять на сцене жизни, к вящему удивлению Вени, не оценила его решения:

— Веник, сдурел? Ты же не гей!

— Стану им, — решительно заявил Веня, топнув ногой упрямо.

— И бессеребреник, — Николь моргала через раз, потрясенная заявлением.

— Ну и что? Ради роли стану материалистом! — Веня затопал ногой нервно и интеллигентно стукнул по столу — новая харизма рвалась наружу.

— Веник, очнись! — Николь перегнулась через столик и постучала энергично по его лбу. — Быть содержанцем у богатого папика это тебе не хухры-мухры! Тебе ведь с ним спать придется! И не просто в пижамке ложиться в одну постель, желая доброй ночи, а трахаться! Попу подставлять, понял?

— Это вовсе необязательно, — по-менторски снисходительно сообщил Веня. — Я прочитал на гей-форумах, что многие геи избегают анального секса из-за болезненности, так что я буду твердо стоять на этой позиции. На мой взгляд, поцелуев и легкого петтинга будет достаточно.

— Петтинга? — Николь расхохоталась на всю кофейню и заорала, привлекая к покрасневшему Вене всеобщее внимание: — Да за деньги папик заставит тебя отсосать, зад подставить и еще попрыгать на одной ножке.

— Ника! — Веня зашипел. — Ты орешь так, что тебя в Подмосковье слышно! Прекрати, это неприлично! — и задумчиво добавил: — На ножке попрыгать могу, а все остальное — нет, спасибо, это негигиенично, неэстетично и нефизиологично.

— Какой же ты наивный у меня, Веник, — Николь вздохнула тяжело и покачала головой. — Я сама тебя с папиком познакомлю, много у меня богатых знакомых, а среди них полно и геев, и би. Прослежу, чтоб ты на психопата не попал, а то закует тебя в цепи.

— Как Прометея? — Веня оживился и заерзал. — К скале?

— Как пассива к койке, дурачок, — Николь почесала энергично нос — признак высшего волнения. — Боже, Веничка, ну зачем тебе это? Роль получил, ты талантлив, необязательно вживаться в нее так полно.

— Обязательно! — возмутился Веня. — Актеры ради роли худеют, полнеют, дурнеют, даже пробуют наркотики. Марлон Брандо, например, на вине «Ночь в Париже» играл, Аль Пачино…

— Хуячино, — отрезала Николь. — Тебе не дам! У тебя даже девушек-то было две с половиной.