Миссис Марч вышла в коридор, раздумывая, сказать ли Джорджу про картину и о том, что он может над ней просто посмеяться. При приближении к спальне она услышала голоса. Шепот. Она замерла посередине коридора и склонила голову набок, чтобы послушать. Голоса доносились из комнаты Джонатана.
– Это скучная игра, – прозвучал голос Алека. – Давай поиграем во что-нибудь еще.
Миссис Марч подошла на цыпочках к двери, прижалась к ней ухом. С другой стороны опять прозвучал голос Алека:
– Я хочу быть полицейским.
– Хорошо. Тогда я буду преступником, – ответил Джонатан.
– Вором?
– Нет, кем-то получше. Например, убийцей.
– Убийцей, ха!
– А ты бы сдал убийцу полиции? – спросил Джонатан. – Если бы ты его знал?
Миссис Марч прикрыла рукой рот, обручальное кольцо прижалось к губам и показалось очень холодным.
– Что ты имеешь в виду? – не понял Алек.
– Ну, например, если бы это был твой брат.
– Но у меня нет никаких братьев.
– Ну, тогда твоя мама.
– Я не могу донести на свою маму, – твердо заявил Алек. В его голосе слышалась гордость, из-за чего миссис Марч тут же стало завидно.
– Но если бы это было правильно? Если так нужно поступать? – не отставал Джонатан.
– Не знаю. Давай играть, а?
Голоса стихли, сменились тихими глухими звуками. Миссис Марч почувствовала решимость и отправилась искать Джорджа. Он читал в гостиной, в качестве фона работал телевизор.
– Кто поменял картину в ванной? – прямо спросила она у него.
Он нахмурился, но не поднял глаз от книги. Она потерла запястья, потом выключила телевизор, чтобы хоть что-то сделать.
– М-м-м? – спросил Джордж, уделяя больше внимания книге, чем жене.
– Картина в гостевой ванной. Кто ее поменял?
Казалось, что Джордж продолжал читать, когда ответил ей:
– Дорогая, я уверен, что там висит та же картина, которая висела все эти годы.
Когда она ничего не ответила, он посмотрел на нее поверх очков. Ее всегда раздражало, если он смотрел подобным образом.
– С тобой все в порядке? – спросил Джордж.
– Конечно, в порядке, – ответила миссис Марч. – Просто я помню ее другой, вот и все.
– Ну, она так долго там висит, что ты, вероятно, просто никогда не обращала внимания на детали.
– Да, – кивнула она, глядя на него. – Похоже, в этом и заключается проблема.
Она сжала зубы, вернулась в спальню и закрыла за собой дверь, руки дрожали от ярости, ногти стучали по всем поверхностям, которых она касалась. Он это отрицал, как и мертвого голубя в ванне. Как он отрицал все.