– Да, пожалуйста. Положите их пока в ящик в гостиной, хорошо? Спасибо.
Марта ушла с пакетами, а миссис Марч, немного поколебавшись, пошла за ней. Она прошла мимо кабинета Джорджа. Дверь была открыта, красные китайские тканевые обои впитывали в себя весь свет, небольшой незапертый чемодан стоял на диване «честерфилд».
Миссис Марч не хотелось, чтобы Марта когда-либо видела ее в кабинете Джорджа. Словно Марта знала, что ей не следует там находиться, и патрулировала квартиру, чтобы этого не допустить. Поэтому миссис Марч подождала, пока Марта вернется в кухню. Она успокоилась, услышав оттуда звон кастрюль и тарелок, – и вошла в кабинет.
Она приблизилась к чемодану и робко подняла крышку одним пальцем. Она не знала, что именно ищет. Может, какие-то улики, которые могут стать доказательствами того, что ее муж насильник и убийца? Абсурдно. И что он почему-то отправился назад, на место преступления, чтобы уничтожить улики? Что за чушь! Наконец миссис Марч сказала себе: она поймет, что искала, когда найдет это, и это придало ей решимости. Она проверила подкладку чемодана, прикидывая, может ли что-то быть в нее вшито. Однако подкладка оказалась абсолютно плоской, стежки так плотно впивались в кожу, что не поддавались вообще никак, независимо от того, как сильно она тянула за подкладку. Она отодвинула в сторону шарф, перчатки и носки, несколько туалетных принадлежностей, салфетку для протирания очков. Ее внимание привлекла одна из рубашек. На ней оказались пятна. Миссис Марч вытащила ее за рукав, чтобы получше рассмотреть, поднеся к свету. Она царапнула пальцем темно-бордовое расплывшееся пятно и решила, что оно от вина. Или это кровь животного. Хотя Джордж отрицал, что кого-то пристрелил. Даже ни одного жалкого фазана.
Она прошла к его письменному столу, огляделась. Ничего подозрительного, все на своих местах. Легкий беспорядок. Она узнала блокнот, который листала, когда заглядывала сюда в предыдущий раз, и открыла его в поисках вырезанной статьи о Сильвии Гибблер. В блокноте ничего не лежало. Миссис Марч пролистнула страницы, немного потрясла блокнот, чтобы посмотреть, не выпадет ли из него что-нибудь. Прочитала несколько слов – похоже, это были какие-то случайные комментарии, заметки, идеи или фразы для будущих книг. Она стала открывать ящики письменного стола, засовывала в них руки, шарила, но нашла только ручки, конверты, валявшиеся по одной скрепки и небольшие коробочки со скобами для степлера.
– Ищешь что-то?
Она тихо испуганно вскрикнула и подняла голову, оставаясь в скрюченном положении над письменным столом Джорджа. Он стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, с влажными волосами после душа. Одна капля – то ли воды, то ли пота – неподвижно застыла у него на виске.
– О, я… – Она опустила глаза вниз, в ящик, и достала одну из маленьких коробочек со скобами для степлера. – Джонатану нужно скрепить домашнее задание, я нашла массу таких коробочек, но где сам степлер? Никак не могу его найти…
Джордж приблизился к ней, капля на виске так и отказывалась скатываться по лицу. Миссис Марч слегка вздрогнула, когда он коснулся ее, протягивая руку за степлером, который лежал на видном месте: на небольшой горке книг в одном углу стола. Он протянул его ей, но она колебалась. Они неотрывно смотрели друг на друга, и это вызывало беспокойство.
– Я забыла, – внезапно услышала она свой собственный голос. Потом сделала паузу, перед тем как продолжить: – Мне нужно купить молоко. Для Джонатана.
Джордж склонил голову набок.
– Попроси Марту сходить.
– Нет, я сама схожу. Ей нужно гладить. Белья скопилось много.
– Но ты только что вернулась.
– Я забыла. Я забыла.
Миссис Марч пошла к входной двери, открыла небольшой шкаф в прихожей в поисках шубы и шляпы, пока не поняла, что они так и надеты на ней. Тогда она распахнула входную дверь, потом с грохотом захлопнула ее у себя за спиной. В общем коридоре снова пошла к лифту, но спиной вперед, не выпуская из виду дверь в квартиру. Она раздумывала, не наблюдает ли Джордж за ней в глазок и даже не исключала, что он может выскочить из квартиры и броситься за ней. Она решила, что в таком случае будет спасаться бегством.
Однако дверь в квартиру оставалась закрыта, и миссис Марч по большей части успокоилась. Она решила, что теперь вполне может сходить за молоком и будет выглядеть глупо, если вернется с пустыми руками.
В супермаркете одетые в пальто женщины толкали перед собой тележки по проходам между полками. Из динамиков звучал «Танец Феи Драже», но исполнялся он медленно, в джазовом варианте, словно играли пьяные музыканты.
Она достала коробку молока из гудящего холодильника в дальней части магазина, наблюдая за другими покупателями. Казалось, они бесцельно толкали свои тележки, одинаково вышагивали по прямой – очень аккуратно ступая по невидимым линиям какой-то решетки – никогда не сталкивались друг с другом, никогда не смотрели друг на друга, проходили мимо.
Миссис Марч прогулялась по проходам с коробкой молока в руке и натолкнулась на тележку в отделе консервов, рядом с которой никого не было. Она стояла перед полками, заполненными банками супа от «Кэмпбелл» [29] – банка на банке. Миссис Марч подошла к тележке, подозрительно на нее поглядывая, ожидая, что из-за угла выскочат другие покупатели с криком: «Ты водишь!» И ей придется носиться по супермаркету вместо них, пока она совсем не лишится сил или в конце концов ей не удастся обдурить кого-то, чтобы сменил ее в роли водящего.
Когда она заглянула в тележку, то на первый взгляд не нашла там ничего необычного. Колбаса в оболочке, консервированные бобы, сетка с картофелем и сетка с луком, а затем она увидела книгу Джорджа. Это шокировало, это было жестоко. Она резко отвернулась, плотно зажмурила глаза, потом снова повернулась, посмотрела на книгу, надеясь, что та каким-то таинственным образом превратится в другую. Она не превратилась. Ее окружали стены с красно-белыми упаковками «Кэмпбелл», они сжимались вокруг нее. Она протянула руку и до того, как успела осознать, что делает, схватила книгу и засунула под шубу – под мышку.
Миссис Марч поспешила к кассе, чтобы заплатить за молоко, а ожидая своей очереди, чувствовала, как потеет у нее под мышками и книга начинает выскальзывать. Когда пришла ее очередь, она максимально осторожно достала кошелек из страусовой кожи, плотно прижимая книгу к груди, и расплатилась с бледной улыбкой на губах.
Выйдя на улицу, она повертела книгу в руках, а потом выбросила в урну на углу.
В тот вечер она рано легла спать, но не могла заснуть несколько часов и неподвижно лежала в темноте. В конце концов дверь в спальню скрипнула, открылась, потом закрылась. Она почувствовала, как Джордж проскользнул в кровать рядом с ней, и напряглась. В последнее время она всегда спала, когда он приходил, да и вставал он каждое утро так рано, что миссис Марч сомневалась, приходил ли он вообще спать или нет. Она не открыла глаз и притворилась спящей, но стала представлять, как он внезапно начинает ее душить. Насиловать. Она не могла вспомнить, когда они в последний раз занимались любовью. Может, после той вечеринки у Зельды прошлой весной? В самом начале в их отношениях было много секса: Джордж ежедневно его инициировал, а миссис Марч удивляла себя, понимая, что тоже хочет заниматься сексом, и хотела на протяжении нескольких лет. С Джорджем было легко в этом плане. Не требовалось прилагать усилий. Когда они этим занимались, у нее из головы вылетали все мысли, и ее это успокаивало. Однажды во время секса с Джорджем, когда Джонатан только учился ходить, ее охватило беспокойство – в ней росла уверенность, что к ней прикасается не Джордж. Руки у нее на плечах показались тоньше, с жесткими костяшками. Кожа у него на лице в темноте показалась грубее – в то время Джордж ходил гладко выбритым, даже никакой щетины не торчало. Она возбудилась, гадая, кто же этот незнакомец, который ее ласкает, представляя, как может выглядеть его лицо – впавшие щеки и светло-зеленые глаза? И все это происходило, пока она не протянула руку к выключателю. Включив свет, она поняла, что на ней лежит Джордж (а кто еще это мог быть?), ему она представила какое-то жалкое объяснение («Я подумала, что могу задеть ногой вазу…»), и они возобновили занятие любовью. Потом она говорила себе, что так влюблена в Джорджа, что даже не могла представить себя с другим мужчиной.
Через несколько лет брака ее отношение к сексу стало двойственным. В конце концов она начала с ужасом думать о нем. Обо всей этой неловкости, неуклюжих механических движениях, влажном теле, запахе его слюны, о том, как у нее между ног появляется влага и она чувствует там его. Ее тело инстинктивно дергалось и откатывалось назад при одном намеке на секс, и со временем Джордж стал предлагать его все реже и реже. Миссис Марч не хотела привлекать к этому внимание, и, хотя она вроде бы знала о существовании специалистов, с которыми могла бы проконсультироваться по этим вопросам, она никогда не смогла бы заставить себя пойти к ним на прием. Ей самой-то было тяжело обо всем этом думать, и она скорее умерла бы, чем поделилась своими страхами с мужем.
Храп Джорджа с такой силой ворвался в ее мысли, что она задумалась, не заснула ли. Он продолжал храпеть, и она расслабилась – сегодня ночью он ее не убьет.
Глава XXI
Следующие несколько дней шел сильный снег, погода была отвратительной, а в новостях происходившее описывали как «одну из сильнейших снежных бурь в истории». Прогнозировали, что выпадет по крайней мере шестьдесят сантиметров снега, ожидалось прекращение занятий в школах, в некоторых районах были перебои с электричеством и серьезные затруднения с движением транспорта. Люди по всему северо-востоку страны закупали продукты, готовясь к тому, что в любой момент могут оказаться заперты дома.
В первую ночь шел легкий снег, тихо кружили снежинки – и люди почти испытали разочарование из-за малого его количества после наводивших панику прогнозов. Но снег шел непрерывно, не прекращался, и вскоре красивый пейзаж исчез; снег изматывал своей настойчивостью, погребая город под сугробами, а Марчи оказались в ловушке в своей квартире, только втроем.
К утру снег покрыл припаркованные машины и все равно продолжал падать – медленно и задумчиво. Они спустились вниз, в холл. Швейцар не смог добраться до места работы, и в холле было холодно и тихо, свет над столом консьержа никто не включал. Они выглянули на улицу, где все было белым-бело, словно после сбрасывания атомной бомбы. Белый снег окутал все. Едва ли можно было различить растущие поблизости деревья на фоне этой белизны. Снег покрыл их ветки, которые указывали на них троих, словно вытянутые пальцы.
[29] «Campbell Soup Company» – американская компания, крупнейший в мире производитель консервированных супов.