Статья 132: Органы местного самоуправления самостоятельно осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения.
В 7 главе Конституции Российской Федерации ("Судебная власть") изложены основополагающие принципы организации и функционирования судебной системы Российской Федерации.
Статья 118: 1. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. 2. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.
Статья 129: 1. Прокуратура Российской Федерации составляет единую централизованную систему с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и генеральному прокурору Российской Федерации.
Статья 48: 1. Каждому гарантируется право получения квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. 2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.
Более конкретно принципы организации и функционирования судебной системы Российской Федерации детализированы в обладающих системным характером федеральных конституционных и федеральных законах, предназначенных регламентировать практическую деятельность судов.
Говоря о судебной власти как одном из гарантов обеспечения принципа законности в Российской Федерации, необходимо сослаться на позицию Конституционного Суда РФ. Он в своих документах неоднократно отмечал, что "правосудие по самой своей сути признается таковым лишь при условии, что оно отвечает закрепленному в Конституции Российской Федерации, ее вводных положениях, а также в международно-правовых документах (в частности, в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статье 8 Всеобщей декларации прав человека) требованию справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах.
Ограничение возможности пересмотра судебных решений, не отвечающих требованиям законности, обоснованности и справедливости, имеет следствием нарушение баланса в защите таких конституционных ценностей, как справедливость и правовая определенность, влекущее причинение вреда гарантируемым Конституцией Российской Федерации правам и свободам человека и гражданина, защита и восстановление которых являются конституционной целью правосудия"[396].
Созданная в 2005 году Общественная палата Российской Федерации одним из своих направлений деятельности уполномочена осуществлять контроль за законностью действий правоохранительных органов. В ходе своей работы она выявила проблемные вопросы, связанные с законностью и продолжительностью содержания под стражей подследственных лиц.
В соответствии с положением УПК РФ (вступил в действие с 2002 г.) решение о заключении подследственного под стражу принимает только судья. Ранее таким правом обладал прокурор. Принимая эти меры, законодатели предполагали, что наделение такими полномочиями только судей позволит решить существовавшие ранее проблемы. Однако поставленных целей не было достигнуто. В течение 2005 года российские судьи 380500 раз принимали решения о заключении подследственных под стражу. Это на 50000 больше по сравнению с 2004 годом[397]. Примерно в 90% случаев судьи удовлетворяют ходатайства органов предварительного следствия о заключении подследственных под стражу.
По-прежнему весьма многочисленными остаются в России факты нарушения законности проведения дознания и предварительного следствия. Например, в 2005 году к Уполномоченному по правам человека Российской Федерации поступило 9161 жалоба на нарушения прав граждан в уголовном судопроизводстве. Свыше 70% этих обращений были направлены в контрольнонадзорные инстанции. По результатам рассмотрения было возбуждено 19 уголовных дел.
В других странах суды также не всегда осуществляют эффективный контроль за законностью и качеством деятельности следственных органов. В Мексике за 2004 год предварительному заключению были подвергнуты почти половина всех лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы. Значительная часть из них (около 40000) впоследствии оправдывается.
В Индии численность подследственных, находящихся под стражей, составляет от 60% до 75% от общего количества осужденных лиц. Встречаются случаи, когда срок предварительного заключения у них превышает максимальный срок санкций статьи. В июне 2005 года был освобожден 77-летний Мачан Лалун из штата Асам. В предварительном заключении он находился с 1951 года по обвинению в преступлении, за которое предусматривалось максимальное наказание в виде 10 лет лишения свободы. Имеются и другие случаи нахождения под стражей в течение 30 - 35 лет.
Наиболее остро такая проблема характерна для судебных систем развивающихся стран: Бангладеш, Чад, Эквадор, Гватемала, Гондурас, Мали, Нигерия, Пакистан, Парагвай, Перу, Руанда, Уганда, Уругвай, Венесуэла, Доминиканская Республика. Правоохранительные системы этих государств, по мнению международных организаций, следует рассматривать не столько судебноправовыми, сколько репрессивными.
20.3. Законность и целесообразность
В периоды смены государственного курса обостряется проблема соотношения законности и целесообразности. Законотворчество не успевает за коренными изменениями в общественных отношениях. Законы оказываются вдруг пробельными, несовершенными. Они перестают в полной мере удовлетворять новые общественные силы, отягощают новую политику. Нельзя сразу отбросить в сторону такие законы, решать вопросы (юридические дела) свободно, исходя из жизненных потребностей, интересов сторон, собственного понимания справедливости и т.п. Сто лет назад на рубеже веков в таких условиях в Европе формировалась школа "свободного права". Нечто похожее можно наблюдать сегодня у нас. Старые нормативные акты (в особенности ведомственные) часто тормозят поступательный ход к построению нового общества. Новые находятся в состоянии становления и не всегда по своему качеству удовлетворяют потребностям решительных преобразований.
В принципе отход от законности нельзя обосновать ссылками на целесообразность. Советские юристы, по существу, были едины в том, что самое целесообразное решение - это решение, основанное на законе, и вопрос о целесообразности может ставиться только в рамках закона.
Однако вопрос о соотношении законности и целесообразности не так прост, как может показаться. Его нельзя решать вне исторических рамок, без учета конкретных условий жизни общества и конкретной жизненной ситуации, требующей принятия правовой оценки. Есть яркие примеры того, как в интересах народа, во имя великих идей судьи и администраторы руководствовались именно целесообразностью, а не "мертвой буквой статьи закона". Истории известно и другое: некоторые люди сознательно лишали себя различных выгод и даже шли на смерть во имя торжества законности и порядка. "Пусть гибнет мир, да здравствует юстиция" - это тот самый принцип, который обязывает падать ниц перед любым законом.
Если смотреть на историю нашей страны после октябрьских событий 1917 года, на противостояние двух отмеченных позиций в условиях гражданской войны, то сегодня все более очевидной становится драма того времени, имеющая столь неблагоприятные последствия.
В условиях открытого противостояния борющихся сторон, "когда гремит оружие", сама жизнь заставляет молчать многие законы. Поэтому с юридической точки зрения наилучшим выходом из ситуации является приостановление действия отдельных норм (актов) вплоть до установления мира.
В мирных условиях наилучший путь разрешения конфликта состоит в своевременном пересмотре правовых норм, если вытекающие из них последствия приобретают отрицательную окраску по причине конфликта с целесообразностью.
И сегодня приводится много аргументов в пользу принципа законности и, наоборот, за "целесообразность" решения вопреки конкретному закону. Сторонников законности всегда отпугивал произвол суда и администрации при допущении малейшей возможности отхода от закона. Приверженцев целесообразности отталкивает бездушное понимание правовой нормы, "правильное по закону, а по существу издевательское". Часто разногласия между теми и другими являются мнимыми. Нередко сам закон требует законности и обоснованности решений. В некоторых случаях требование обоснованного применения правовых норм приобретает самостоятельное значение. Это проявляется именно там, где сам закон позволяет, не выходя за его рамки, учитывать соображения целесообразности. Нормативный акт, как правило, предполагает один вывод в смысле юридической квалификации соответствующих обстоятельств, но в смысле юридических последствий и их меры чаще предоставляет возможность выбора наиболее целесообразного решения.
О самостоятельном месте целесообразности в области исполнения закона свидетельствует большая свобода администрации в определении условий и собственного образа действий. Право - конкретизирующая деятельность и деятельность при пробеле в праве, а также применение компетенционных норм требуют повышенного внимания с точки зрения обеспечения практической целесообразности. Последняя, однако, ни в какой мере не должна противоречить законности.
Например, после ужесточения мер административной ответственности за нарушения Правил дорожного движения (с 1 января 2008 г.) сотрудники государственной автоинспекции (ГАИ) в Нижнем Новгороде (Россия) стали штрафовать водителей городских коммунальных служб, вывозящих мусор из города за то, что они не пристегивались ремнями безопасности. Формально они были правы. С другой стороны, в этой ситуации вполне допустимо применение принципа целесообразности. Ведь эти водители, передвигаясь со скоростью 25 - 30 километров в час, через каждые 300 - 500 метров вынуждены останавливаться и выходить из кабины, чтобы загрузить накопившийся мусор. Кроме того, вначале не каждый автомобиль у них был оборудован ремнями безопасности.
В практической реализации государственной политики в прошлом и настоящем нередки и другие случаи отхода от принципа законности в пользу целесообразности. Речь идет не только о государствах с недемократическими политическими режимами. Например, после событий 11 сентября 2001 года (массированная атака террористов) США наряду с другими законными методами борьбы с терроризмом создали в ряде стран секретные тюрьмы. Только после появления в средствах массовой информации изобличительных материалов администрация США в сентябре 2006 года официально подтвердила существование секретных тюрем, созданных при непосредственном участии ЦРУ. В 2006 году в США также был принят закон, по которому террористам (лицам воюющей стороны) отказано в судебной защите. В отношении этих лиц уголовные дела будут рассматриваться в специально создаваемых военных трибуналах.
В ходе борьбы с терроризмом вновь стала весьма актуальной тема допустимости в XXI веке казалось бы навсегда отвергнутой возможности официального применения пыток. В соответствии с конвенцией ООН пыткой считается любое "умышленное причинение сильной боли или страдания, физического или нравственного", совершаемого представителем государства с целью наказания человека, получения интересующих сведений или принудительного признания в чем-либо.
Масла в полемический костер подбросил принятый в США (октябрь 2006 года) Закон о специальных военных трибуналах. Он позволяет Президенту США санкционировать применение "агрессивных методов" дознания в отношении лиц, обвиняющихся в совершении террористических актов. В американских силовых структурах применяется несколько витиеватое, но вполне понятное выражение "усиленный допрос". Профессионалы (например, глава ЦРУ Майк Хейден) считают такие методы "одним из самых эффективных средств борьбы с терроризмом"[398].
Подобная дилемма выходит за рамки только ведомственных интересов. Поэтому их мнение поддерживает примерно треть (29%) респондентов в 25 странах, которые в той или иной мере считают приемлемым применение пыток, если речь идет о борьбе с террористами и необходимости спасения жизни людей.
В европейских странах за возможность применения пыток высказывается от 22 до 24% опрошенных респондентов. В развивающихся странах число сторонников применения пыток значительно выше: Индонезия - 51%; Нигерия - 49%; Филиппины - 56%. По вполне понятным историческим причинам традиционно значительное количество сторонников применения к террористам жестких мер находится в Израиле - 43%. В России 37% респондентов высказались за возможность применения таких мер, а в США - 36%.
20.4. Содержание понятия законности в России в годы гражданской войны (1917 - 1922 гг.)
[396] См.: пункт 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 мая 2007 года N 6-П по делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Курганского областного суда // Российская газета. 2007. 2 июня.
[397] На стадии предварительного наказания // Коммерсантъ. 2006. 13 марта.
[398] См.: Мониторинг "Дыба и кнут" // Коммерсантъ. 2006. 20 октября.