Глория: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но тебе не нужно меня забирать, — сказал он ей. — Я поеду автостопом с Дангом и Ником.

— Ты уверен? — спросила она. — Мне не сложно. Я могу...

— Сегодня вечер воскресенья. Брэду и Люку нужно лечь спать пораньше и подготовиться к школе в понедельник. Кроме того, тебе нужно приготовить им ужин.

— Брэдли и Лукасу, — поправила Глория.

— Что?!

— Неважно.

— Проведи время с детьми.

Он был прав, Глория знала. Она могла бы надавить, настоять на том, чтобы забрать его, но на следующий день был учебный день, и правда заключалась в том, что она чувствовала себя не совсем комфортно, когда ее мать приходила посидеть с мальчиками. Как бы иррационально и суеверно это ни было, она не возражала против того, чтобы мама присматривала за Брэдли и Лукасом после школы (на самом деле Глория была ей благодарна), но мысль о том, что она придет и проведет с ними ночь наедине, заставляла ее чувствовать себя неловко.

— Я позвоню тебе завтра, — сказал Бенджамин. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Оба мальчика захихикали.

Бенджамин все-таки позвонил на следующий день, поздно вечером, как раз перед тем, как он собирался уехать из отеля в аэропорт. Глория спросила, собирается ли он поужинать пораньше в Финиксе или перекусить с коллегами по дороге домой, но он сказал, чтобы она просто оставила ему остатки еды. Он поест, когда вернется.

По ее расчетам, он должен быть дома около семи тридцати, если только кого-то из коллег по работе не высадили первым, по пути. На ужин она приготовила курицу и картофель с розмарином — одно из любимых всеми блюд, которое можно было легко и быстро разогреть. После ужина она позволила мальчикам управлять телевизором, и они посмотрели один из фильмов "Как приучить дракона" на каком-то детском канале.

Когда наступило шесть тридцать, Бенджамин не позвонил, это было неожиданностью, но, вероятно, на то была причина. Однако когда к семи тридцати Глория так и не дождалась от него звонка, она начала беспокоиться.

Где он был? Почему он так опоздал? Что бы еще ни говорили о Бенджамине, он был надежно пунктуален, особенно в том, что касалось мальчиков. Сейчас, например, он знал, что они ждут его, и даже если самолет задержался, он должен был позвонить и сказать Глории, чтобы она уложила их спать, что он увидит их утром. Если только телефонные звонки не были разрешены из самолетов. Она понятия не имела, каковы правила и нормы в наши дни, и хотя это казалось надуманным, существовала вероятность того, что Бенджамин не мог позвонить и сообщить им о задержке.

— Когда папа вернется домой? — Брэдли хныкал, уже не в первый раз. — Где папа?

— Я не знаю, — сказала она ему, в ее голос вкралась досадная нотка раздражения.

И тут зазвонил телефон.

Глава третья

Бенджамин не вернулся после похорон. Глория все ждала его возвращения, и первые несколько недель она постоянно выглядывала в окно или вскакивала от нетерпения, когда слышала незнакомый звук, открывала входную дверь по десять раз в день, потому что думала, что там кто-то может быть. Но он не вернулся, и когда пришло осознание того, что его действительно больше нет, искра надежды, которая помогала ей держаться, начала угасать. О, она делала то, что должна была делать, дома и на работе, но ее действия были перфектными, автоматическими, продиктованными долгом, без каких-либо мыслей или чувств. По ночам, чаще всего, она плакала во сне, и хотя в конце концов ей пришлось бы сменить постельное белье, она еще не сделала этого, потому что его подушка все еще хранила слабый запах его геля для волос.

Почему ее мать вернулась, а не Бенджамин? Из-за разницы в возрасте? В том, где они умерли? Когда они умерли? Потому ли, что он погиб в авиакатастрофе, а она скончалась в больнице? Потому что ее мать оставила после себя тело, а Бенджамин только... части? Возможно, она никогда не узнает причину, но этот вопрос грыз ее и не давал покоя.

Начиная с утра после того, как Глория получила новости, когда ей понадобился кто-то присмотреть за детьми, пока она занималась всеми необходимыми приготовлениями, ее мать была очень отзывчивой и сочувствующей. Прямо как... настоящая мать. По сути, она переехала к ним, взяла на себя домашние обязанности, занималась готовкой и уборкой, следила за тем, чтобы мальчики вовремя ходили в школу, а Глория успевала на работу. С практической точки зрения, Глория была благодарна за помощь, и ей даже было приятно, что мать была рядом с ней эмоционально, несмотря на то, что общение с молодой красоткой, которая должна была быть старой, доставляло ей дискомфорт. Но Глория никогда не чувствовала себя полностью комфортно рядом с этой девушкой, и однажды, проснувшись посреди ночи и услышав движение в комнате для гостей, она задалась вопросом, спит ли ее мать вообще. Должна ли она была спать, или она всегда бодрствовала?

После этого волнующего вопроса, и не найдя быстрого ответа, Глория сама с трудом заснула.

Часть ее продолжала надеяться, что ее мать трансформируется, превратится в Бенджамина. В конце концов, она все еще не была уверена, кем именно была ее мать. Она могла быть реальной, реинкарнацией или воскрешением умершей женщины, или она могла быть чем-то, что выдавало себя за более молодую версию ее матери. Если это так, то это существо могло легко превратиться в кого угодно, принять любой облик, в том числе и ее мужа, и Глория поклялась, что если это случится, она примет это с благодарностью и не будет задавать лишних вопросов. Она просто хотела вернуть своего любимого.

Но этого не произошло, и каждое утро, когда она просыпалась и слышала, как молодая мама на кухне готовит завтрак, еще одна маленькая частичка ее души умирала.

Она заставляла себя оставаться сильной ради мальчиков, хотя они не выглядели такими опустошенными, как ей казалось. Брэдли, особенно Брэдли, был очень близок со своим отцом, и хотя и он, и его брат рыдали, услышав новость, и плакали во время похорон, сейчас они почти пришли в себя. Возможно, такова природа детей, подумала она, но хотя она завидовала мальчикам, имеющим такой механизм выживания, часть ее негодовала на них за это. Их папа умер, и Бенджамин заслуживал более долгого и глубокого оплакивания, чем они, похоже, были способны дать.

В месячную годовщину авиакатастрофы Глория вернулась домой с работы, чувствуя себя особенно подавленной. Весь день она просидела за окошком регистратуры, глядя на комнату ожидания, где она впервые встретила Бенджамина. Не помогло и то, что в тот день был всего один пациент, что давало ей слишком много времени для размышлений. Но она надела счастливое лицо, или самое счастливое лицо, которое только могла изобразить, прежде чем войти в дом. Брэдли и Лукас сидели на противоположных концах обеденного стола и делали домашнее задание: Брэдли заполнял лист по математике, Лукас раскрашивал карту Европы. Она поздоровалась с каждым, проверила, чем они занимаются, а затем пошла на кухню, где ее мама готовила свой фирменный мясной рулет.

Она всегда ненавидела мясной рулет своей матери. Но в слух об этом не говорила.

Глория подошла к холодильнику, откуда достала и открыла банку "Доктора Пеппера". Она предпочитала банки пластиковым бутылкам, потому что слегка металлический вкус заставлял ее пить меньше.

— Мама? — сказала она. — Разве мы не разогревали "Доктор Пеппер" на Рождество? Или это была кола?