Глория: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С другой стороны, возможно, они чувствовали семейную связь, даже если не осознавали ее.

Глория закончила полоскание, вытерла руки о полотенце и повернулась к Бенджамину.

— А знаешь, ты прав, — сказала она. — И я не хочу поощрять это, но и не хочу препятствовать этому.

— Я тоже. Я ничего такого не говорю. Я просто пытаюсь сказать, что... Ну, я думаю, я предполагаю, что мы не должны приглашать ее на семейные мероприятия, такие как поездки в Диснейленд.

— Конечно, нет, — согласилась Глория.

— Хорошо.

Похоже, это было все, что он пришел сказать, и, когда он вышел из кухни, Глория не совсем понимала, зачем он это сделал. Ей вдруг пришло в голову, что ее мать могла пролоббировать поездку в Диснейленд, вложив эту идею в головы детей, и ей стало интересно, как отреагирует мать, узнав, что ее не пригласили.

Как оказалось, никакой реакции не последовало, по крайней мере, Глория не слышала ни упреков, ни укоров в чей-либо адрес, так что, возможно, это действительно была идея мальчиков.

Потеря матери и, в меньшей степени, возвращение матери заставили Глорию задуматься о своих собственных детях. На данный момент они полностью зависели от нее. Она будила их утром, готовила им завтрак, собирала обеды, отвозила в школу, помогала делать домашние задания, готовила ужин, укладывала спать. Она была буфером между ними и внешним миром, и если возникала какая-то проблема, они звали "мамочку!", и она решала ее. Но уже сейчас она видит изменения в этой динамике. Девятилетний Брэдли, который был на год старше своего брата, начал сомневаться в некоторых ее указаниях и спорить в ответ. Он становился более независимым, что в конечном итоге распространилось и на его брата. Скоро, слишком скоро, она перестанет быть центром их мира. От этой мысли ей стало грустно, и она подумала, чувствовала ли так же ее мать, когда сама начала отдаляться.

День в Диснейленде прошел замечательно. Как всегда, они проснулись рано. До их дома в Бреа было всего пятнадцать минут езды — полчаса, если были пробки и светофоры на бульваре Харбор работали против них, — а Диснейленд открывался только в восемь, но им требовалось время, чтобы одеться и позавтракать, а парковка всегда была проблемой. И действительно, когда они приехали в семь тридцать, к трамваю от парковки с Дональдом Даком до главных ворот уже стояла длинная очередь, но они успели как раз к открытию ворот.

Бенджамин и мальчики составили свой маршрут, направляясь сначала на самые популярные аттракционы, а Глория, которой было все равно, следовала за ними. Брэдли был смелее Лукаса, и были аттракционы, на которые он мог пойти, а его брат — нет, поэтому Глория и Лукас стали напарниками на весь день, направляясь на другие аттракционы, когда Бенджамин и Брэдли шли на захватывающие аттракционы, и сидя вместе на тех, на которых каталась вся семья.

В "Особняке с привидениями", "Ошибках судьбы", в котором сидели она и Лукас, пронесся мимо бального зала, заполненного призраками. Один из них, женщина, задувала свечи на праздничном торте, и это обыденное действие заставило Глорию вспомнить о своей матери, которая в этот момент, вероятно, находилась на кухне и готовила себе обед.

Кем была ее мать?

Этот вопрос всегда находился в глубине ее сознания, хотя в определенные моменты, как сейчас, он вырывался на первый план. Может, ее мать и не была призраком, но она была... чем-то. Она воскресла из мертвых и снова была жива, помолодев почти на сорок лет.

Почему это не испугало Глорию еще больше? Это же чертовщина? Что-то непонятное, возможно опасное.

Она не была уверена. Но если она не была так напугана, как должна, то и не чувствовала любви, которую должна была испытывать к родной матери. Между ними была дистанция, эмоциональное удаление, которое Глория не понимала, но принимала. Она не знала, что может испытывать ее мать и способна ли она вообще испытывать какие-либо эмоции сейчас. Несмотря на радикальную уникальность их ситуации, они не говорили открыто и честно ни о чем важном; их разговоры всегда были практичными и поверхностными, как будто ее мать действительно была просто новой знакомой по имени Нора. Не больше, не меньше.

В школе приближался День открытых дверей. Обычно и Брэдли, и Лукас с нетерпением ждали родителей, чтобы посмотреть, что происходит в их классах, показать свои работы и проекты, но в этом году Брэдли, похоже, не хотел, чтобы они присутствовали. Тем не менее, все четверо посетили сначала класс Лукаса, затем Брэдли, и опасения Глории, что у Брэдли может быть не все в порядке, оказались необоснованными. Его нежелание было вызвано скорее давлением со стороны сверстников, о чем она узнала, когда увидела двух молодых парней, которые бродили по классу без родителей и подшучивали над теми учениками, чьи родители присутствовали. Бенджамин тоже заметил это, и в машине на обратном пути он предупредил Брэдли держаться подальше от этих мальчиков.

— Есть, сэр! — защищаясь, сказал Брэдли.

— И не позволяй им управлять тобой. Это последние люди, чье мнение тебя должно волновать. Такие дети обычно попадают в тюрьму. Либо они вырастают бомжами. Сейчас ты можешь принимать их мнение всерьез, но поверь мне, когда ты увидишь, как они толкают свои тележки и бормочут об инопланетянах, все, что ты захочешь сделать, это уйти от них подальше.

И Брэдли, и Лукас рассмеялись.

Глория улыбнулась. Бенджамин был хорош в этом плане. Он умел излагать свои мысли в шутливой форме. Это была техника, которую ей нужно было бы освоить. Когда она пыталась что-то рассказать мальчикам, получалась скорее научная лекция, чем разговор. Бенджамин умел общаться сними на общем языке, а не перегружал свои речи ненужными нравоучениями. Быстрее, это был советчик, парень с опытом, который учит чему-то своих наставников. И такие уроки обычно запоминались.

Нет ничего менее романтичного, чем вечер открытых дверей. Когда дети приходили домой, они были еще навеселе, и от всех них пахло фруктовым пуншем и печеньем "Чипс Ахоу". Но как только дети ложились спать, и они оказывались в своей постели, все становилось амурным.

Со всеми этими событиями прошло некоторое время, и когда Бенджамин вошел в нее, Глории показалось, что он стал больше. В первые несколько секунд она была натянута так сильно, что это было почти больно, но по мере того, как они входили в нее, ощущения становились все более приятными, и очень скоро все стало просто замечательно. Они должны делать это чаще, решила она.

После, вместо того, чтобы перевернуться и заснуть, они разговаривали.

— Ты помнишь того чудаковатого парня, с которым я работал, когда мы только начали встречаться? — спросил он, поворачиваясь на подушке лицом к ней. — Мелвин, вроде?

Глория засмеялась.

— Да. Я забыла о нем!

— Помнишь, как всякий раз, когда у меня были проблемы с машиной и ты забирала меня с работы, он пытался составить нам компанию на нашем свидании?

Она хихикнула.

— О, да. И нам всегда приходилось ломать голову и пытаться придумать какую-нибудь причину, почему он не может пойти вместе с нами?