– О, Боже! ОСТИН! – я на секунду оглохла от собственного крика, но затем ринулась к брату.
– Всё…в по-ряд-ке, – тихо прохрипел он и улыбнулся. Больше всего меня пугало то, что он был равнодушно спокоен в такой момент.
– Нет! Ты же истекаешь кровью…
– Главное, что ты жива, – он медленно опустился на колени и глубоко вздохнул, слегка скорчившись от боли.
Это вообще не главное! Не сейчас!
Мысли-мысли-мысли. Тысячи, целый рой. Я чертыхнулась, когда в голове снова пробежала фраза: "убить". И в этот момент я посмотрела на Девилла. Кажется, сейчас в его глазах было куда больше ужаса, чем у меня. Он выронил нож, которым ранил минуту назад Остина. Стальное лезвие упало с громким скрежетом на бетонный пол.
В эту же секунду открылась дверь, впуская в комнату свежий не затхлый воздух. В помещение влетело несколько человек в форме.
– Никому не двигаться! Это полиция! – кричат они, ставя под прицел двух мужиков и парня со шрамом.
Вдруг, загадочная фигура грациозно заходит, останавливаясь в дверном проеме, и несколько секунд молча смотрит на меня.
– Синди? – я не успела сфокусировать зрение на ней, как девушка набросилась на меня с объятиями.
– Вилу! Боже, я так рада, что с тобой всё хорошо, – почти рыдая, произносит она, сильнее сжимая меня в своих тисках. Я крепко обнимаю её в ответ. Не знаю, как она сумела найти нас, но определённо, я была счастлива её видеть.
Нас вывели из этого поганого и жуткого дома. Остина и Коллина сразу погрузили в скорую, а мы с Синди сели в полицейскую машину. Сейчас я молилась только об одном: чтобы с парнями все было хорошо. Скрестив пальцы на руках, я разглядывала девушка, сидящую передо мной и не могла поверить, что это действительно она.
– Синди, ты не представляешь…
– Тише, потом расскажешь. Отдохни, – она слегка улыбнулась, возвращая взгляд на выбегающих из дома людей.
– Быстрее, на выход! У него бомба! – закричал один из полицейских.
Ещё несколько человек успели покинуть помещение до того как прогремел мощный взрыв, от которого задрожали окна автомобиля, находившегося на приличном расстоянии. Дом сразу окутал чёрный дым и постепенно языки пламени начали подниматься всё выше.
– Сгорели, черти… – оповестил нас сипловатый голос мужчины в форме.
И только спустя минуту до меня дошло, что преступники остались в горящем доме.
***
С того ужасного дня прошла целая неделя. Маму выписали из больницы и теперь мы с ней ходили навещать брата, который лежал с ножевым ранением неопасным для его жизни. Он быстро шёл на поправку и доктор сказал, что можно будет забрать его домой уже завтра. Наши отношения с ним наладились. Больше мы не дрались, как кошка с собакой, а были настоящими братом и сестрой.
Наконец, когда вся семья была в сборе, я решила пригласить Синди и её отца к нам домой. Пока мы с ней хозяйничали на кухне, нарезая огурцы и помидоры для салата, мама с Остином расставляли посуду на обеденный стол. Тем временем Джон сидел на диване в гостиной и смотрел очередную мелодраму, изредка выкрикивая что-то типа «Вам требуется помощь?» или «О боже мой, Честер, ты слишком стар для Луизы».
Пока мы непринужденно о чем-то беседовали, раздался звонок в дверь.
– Я открою, а ты пока порежь редиску, – девушка сполоснула руки в раковине и поспешно удалилась.
Спустя мгновение она вернулась с загадочной улыбкой на лице.
– Там к тебе пришли, – сказала она.
– Кто? – удивилась я, высыпая нарезанные овощи в неглубокую ёмкость.
– Иди, посмотри, – она забрала тарелку из моих рук, – Только, пожалуйста, будь с ним помягче. Он тебе все-таки жизнь спас, – сказала она и подмигнула.
Когда я вышла в коридор, то заметила парня, увлечённо рассматривающего напольный паркет. Но заметив меня, он стеснительно поднял глаза и вытащил из-за спины букет ромашек.
– Привет, – тихо произнёс Коллин, протягивая мне цветы.
Как он узнал, что ромашки я люблю больше всего на свете?