– Это ещё почему? – парень разглядывал нож в руках, возможно, рассматривая насколько острое лезвие.
– Я никогда бы не посмел и пальцем тронуть Вилу. Ведь она – моя родная сестра, которую я сильно люблю и всегда любил… – он перевёл взгляд на меня, растягивая губы в тёплой улыбке, а в уголке глаз появились едва заметные морщинки. Искренне, брат улыбался так, как когда-то давно улыбался в детстве. И я наконец увидела в нем того самого Остина, которого знала всегда. – Да, я хотел чтобы она боялась меня, чтобы не разговаривала со мной, чтобы не узнала про криминальное прошлое отца. Потому что – секундная пауза, сопровождающаяся тяжелым вздохом, – так называемым «сокровищем» или «кладом» является Она.
Оторопевшие взгляды всех присутствующих в комнате уставились на меня. А я непонимающе хлопала глазами, хмуря брови и пытаясь понять по лицу Остина шутит он или говорит правду.
Но сейчас было совершенно не до смеха.
– Я?!
– Да. Именно ты, сестренка. С этим бизнесом давно было покончено. Наш отец сжёг все документы, подтверждающие существование кампании Айсфорд, а деньги отдал нуждающимся. Но остался один документ, в котором говорится о неприкосновенности главы мафиозного клана и его семьи. По сути, после его смерти этот документ уничтожается. Но отец всё продумал. Он записал его на тебя, словно предвидя свою погибель. Теперь никто не в праве даже и близко к тебе подходить. Убьют тебя – убьют и тех, кто нарушил акт неприкосновенности, – закончил Остин.
Сейчас в моей голове была полнейшая каша. Но постепенно пазл, состоящий из множества непонятных кусков складывался.
*Вспышка*
– Последнее, что сказал твой отец: "У меня нет ничего дороже тебя и детей" – медленно сказала она, проваливаясь в сон. – Если бы это были бумаги, они бы давно заполучили их… – мама отпустила мою руку и закрыла глаза.
**
– То есть все это время мы гонялись за девчонкой, чтобы узнать от неё правду? А эта правда была рядом с нами? – начал один из мужиков.
– Если они узнают, что мы гонялись за ней, то нам отрежут головы? Дев, мы так не договаривались… – возмутился второй.
– Нет… Он все врет! Нил Райс не мог уничтожить все документы…и просто отдать деньги?! – парень будто сам себе пытался доказать обратное, хотя и понимал, что напрочь запутался в этой ситуации. В его глазах буквально рухнуло всё, создаваемое им так долго.
Он не мог поверить в то, что все было зря: кровь на его руках, потраченные силы. И что? Всё это впустую?
– Ну уж нет! НЕ-ЕТ! Я доведу начатое до конца. Если мои родители не смогли покончить с этой семейкой, то это сделаю Я! И мне за это ничего не будет! – его ноздри раздувались от гнева, а губы сжались в тонкую полоску. Дьявольские глаза были направлены на меня.
Только
на
меня.
В них был пожар.
Пламя, в котором я сгорала до костей…
Девилл одним шагом преодолел и без того крошечное расстояние между нами и, щёлкнув ножом, нанёс роковой удар.
…и даже кости продолжали гореть, пока от них не остался лишь чёрный пепел.
Глава
22
When did I become so numb?
When did I lose myself?
All the words that leave my tongue
Feel like they came from someone else
I'm paralyzed
Where are my feelings?