Добравшись до горы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На всякий случай оглядев себя, они потуже затянули пояса, проверили, как сидят на них перевязи с оружием, добрым словом помянув щедрость гномов Узбора, и решительно двинулись к далеким горам, к вершинам которых медленно спускалось солнце. С обледенелых пиков веяло прохладой, и с наступлением сумерек жара отступила. Да и в пустыне был уже не сплошной камень. Пучки травы стали встречаться все чаще, и была она теперь куда зеленее. А вскоре под ногами путешественников оказался песок, местами перемешанный с пластами глины. Когда тени гор легли на долину, Клаус и Клауди услыхали звук, который был для усталого путника веселее любой музыки. Подпитываемая горными ледниками, от подножия хребта в долину струилась мелководная, но быстрая река, журчащая по каменистому руслу.

Река привлекала не только людей. Еще не дойдя до нее, путешественники наткнулись на небольшое стадо косуль, спешащих на водопой. Клауди не стала раздумывать. Мгновенно выдернула из колчана лук и стрелу. Тренькнула тетива, и небольшое изящное животное рухнуло у самой кромки воды. Остальное стадо сорвалось с места и пропало в темнеющей дали. Путники подобрали добычу, утолили жажду, с наслаждением умылись и принялись устраиваться на ночлег. На противоположном берегу они разглядели сухое дерево и потому спешно перебрались к нему. Благо река даже в самом глубоком месте не поднималась выше колена. Клаус принялся за излюбленное дело, и вскоре у них уже была солидная груда дров. Клауди тоже не теряла времени, тем более что с каждой минутой становилось все темнее. Девушка проворно разделала тушу косули ножом.

Вскоре на берегу сонно бормочущей реки жарко пылал костер, и путники, пуская слюнки, обжаривали на огне сочные ломти мяса. Соль и приправы Клауди предусмотрительно прихватила еще в Узборе, так что им не пришлось есть просто полусырое мясо, как это делают дикари. Ужин получился восхитительным, затмив собою не только обильный завтрак во дворце волшебника Уриэля, но и бесконечные пиры у гномов, лишний раз подтвердив старую истину, что голод – лучшая приправа. Насытившись, оба путника почувствовали, что их клонит в сон, но дрыхнуть вповалку на открытом месте, да еще с разделанной тушей под боком, было бы крайне рискованно. Девушка взяла со своего спутника слово, что он разбудит ее через несколько часов, чтобы она могла сменить его в карауле, и мгновенно уснула, свернувшись калачиком, как лиса.

Дабы чем-то занять себя, Клаус принялся запекать на угольях ломти оставшегося мяса. Нужно было как можно больше взять его с собой. Кто знает, в каких еще местах им придется странствовать? Может статься, что пустыня с упырями покажется милым местечком по сравнению с тем, что их ждет впереди… А что их ждет впереди? Скоро ли их пути разойдутся? Не может быть, чтобы эта отважная девушка пробиралась туда же, куда и он… Что ей-то делать на Разлучной горе? Сложив запеченное мясо в чудо-мешок спутницы, дровосек принялся обжаривать то, что еще осталось на костях: будет чем позавтракать. Дразнящий запах далеко разносился ночным ветерком и, конечно, привлек падальщиков. Юноша отчетливо слышал хруст речной гальки под осторожными лапами и видел сияющие точки пристальных глаз.

Когда небо посерело, Клаус разбудил свою напарницу, рассказал о том, что он делал ночью, и завалился спать. Клауди растолкала его, когда солнце поднялось над ровной линией окоема, ограничивающей для взора пространство преодоленной вчера пустыни. Путники умылись и позавтракали. Снова наполнили фляги ледяной до ломоты в зубах водой из реки и продолжили путь. Едва они покинули свою ночную стоянку, как со всех сторон к ней бросились похожие на бесшерстных кошек звери, которые не решились приблизиться к костру в темноте. К их разочарованию, люди оставили от косули лишь кости, да и те обглоданные, и требуху. Слуха путешественников достигли визги и раздраженное рычание, но любопытствовать насчет того, что происходит на месте их ночевки, они, само собой, не стали. Впереди лежала травянистая равнина, простирающаяся до самого подножия гор.

По сравнению с тем, что юным путникам пришлось пережить вчера, переход через эту равнину напоминал необременительную прогулку. В полдень Клаус и Клауди перекусили, хотя и с меньшим удовольствием, нежели вчера, ибо уже не были столь голодны. Горы впереди выросли исполинской стеной, охватывая горизонт уже не только с запада, но и с севера. Отчетливо были различимы сахарные головы горных вершин. Равнина уже не казалась совершенно ровной: она плавно поднималась в направлении хребта. Изредка попадались небольшие заросли. На этот раз путешественники были настороже и обходили деревья и кусты стороной, хотя ничего необычного в их шелестящих кронах не наблюдалось. Правда, чем дальше, тем заросли становились гуще и вскоре заслонили все обозримое пространство.

– Как ты думаешь, в этом лесу могут прятаться упыри или еще какие-нибудь твари? – спросил дровосек у своей спутницы.

– Все может быть, – откликнулась та. – В книгах, которые я читала, об этих местах ничего не сказано.

– Что-то мне не хочется соваться в этот лесок на ночь глядя.

Клауди фыркнула.

– Дровосек, а боится леса.

– Леса я не боюсь, – с обидой пробурчал Клаус. – Здорового леса, где водится обычное зверье и птицы, а не разные там упыри.

– Не обижайся, – примирительно проговорила девушка. – Мне самой не хочется соваться туда. Давай и сегодня заночуем на открытом месте. Хотя я не знаю, что отдала бы за то, чтобы поспать на обычной человеческой постели…

– Думаешь, мне доставляет удовольствие дрыхнуть на камнях?

Они шли еще около часа, покуда равнину не накрыла тень скалистой стены, что заслонила собой заснеженные вершины все еще далеких гор. И в наступающих сумерках юные путники вдруг увидели дом на опушке леса, в окнах которого затеплился вечерний свет.

Глава семнадцатая. Мой лес цветет

В очаге тлели угли, а над ними висел котел, от которого поднимался ароматный пар тушеного с овощами мяса. На столе были расставлены тарелки и разложены приборы. Посреди них красовался запотевший кувшин. Накрыто было на две персоны. Похоже, хозяева куда-то вышли, потому что, как ни звали их Клаус и Клауди, едва переступив порог, никто не откликнулся. За окнами между тем сгустилась тьма, и путешественники поняли, что не покинут этот уютный дом посреди ночи, даже если их попросят об этом хозяева. Однако просить было некому. Никто не появлялся. Голод и жажда взяли свое. Варево в котелке по-прежнему было горячим и восхитительно ароматным, а кувшин все так же оставался запотевшим.

Первой не выдержала девушка.

– Сколько же можно их ждать?! – сказала она. – Оставим им половину.

– Согласен, – буркнул юноша.

Он снял котелок с очага, большой деревянной ложкой зачерпнул густую смесь, в которой чувствовался острый запах неведомых приправ, и разложил ее по тарелкам. В кувшине оказался восхитительный эль. Путешественники наелись и утолили жажду. Само собой, их начало клонить в сон. Хозяева все еще не вернулись, а за приоткрытыми дверями, что вели в другие комнаты, виднелись застланные накрахмаленными простынями кровати. Третья дверь вела в помещение для омовения и удовлетворения иных надобностей. Дровосек указал на нее своей спутнице, а сам вышел на крыльцо. Долина дышала покоем. Звезды почти не мигали, до того недвижим был воздух. Клаус старался не думать о том, что девушка, с которой они провели вместе столько дней и ночей, сейчас сбрасывает одежду, торопясь погрузиться в мыльную горячую воду в большой лохани.

Когда он вернулся в дом, дверь в одну из комнат была заперта. Видимо, Клауди уже спала. Тогда он тоже решил вымыться. Вода в лохани была еще горячей, а мыльная пена стояла пышной шапкой. Он плескался, тер мочалкой кожу, подрезал ногти и, закончив, почувствовал себя свежим, как будто он был первым человеком, вышедшим из материнских вод в дни Творения. Подобрав сброшенную одежду, юноша нагишом шмыгнул во вторую спальню и с наслаждением растянулся на безукоризненно чистой постели. Сон мягкой тяжелой лапой надавил ему на веки, и дровосек с радостью подчинился ей. Он спал долго, не видя снов, и проснулся, когда солнце было уже высоко, а в окне была видна рощица, на ветвях деревьев которой росли обыкновенные листья и радостно щебетали пичуги.

Еще из спальни Клаус почувствовал запах яичницы с беконом. Он вскочил и принялся озираться в поисках одежды, которую ночью бросил на пол. И обнаружил ее аккуратно развешанной на спинке стула, а на сиденье стопкой лежало белье. Оно оказалось выстиранным, высушенным и выглаженным, а другая одежда – тщательно вычищенной. Кто это сделал? Хозяйка дома? Значит, хозяева вернулись! Надо бы поблагодарить за гостеприимство. Несмотря на уверения спутницы, что им не нужно золото дракона, дровосек все же прихватил горстку-другую монет. Так, на всякий случай. Вот и пригодились. Юноша оделся, выгреб из заплечного мешка немного денег и вышел на кухню. Он увидел Клауди, которая возилась со сковородкой, поставленной на решетку, укрепленную над очагом.

– Доброе утро! – поздоровался Клаус. – А где хозяйка?

– Доброе, – буркнула девушка не слишком приветливо. – Не знаю.

– Странно… – пробормотал дровосек. – Я думал, это она кухарит.

– Садись, будем завтракать.

Она брякнула сковородку на стол.

– Что с тобой? – удивился юноша.

– Со мною ничего, – пробурчала Клауди. – А вот с чего тебе вздумалось стирать мое белье?!