– Вот мы и пришли, Ахероша. Заходи к своим. Чувствуй себя, как дома. Еды тут тебе будет вдосталь. Приятного аппетита!
Кольгрима подтолкнула слугу, и тот влетел в свинарник уже не человеком, а огромным хряком. Хозяин фермы быстро закрыл калитку.
– Это вам спонсорская помощь. – Кольгрима протянула мужчине пачку денег. – Он немного исхудал. Кормите его получше. К сочельнику поправится. Не жалейте булочек со сгущенкой. Любит сладенькое, стервец! А что касается остального – он свинья свиньей.
Глава 9. Едем в Сюсьмя!
В конце мая у Маши и Даши окончился учебный год, и через неделю семья отправилась в Сюсьмя. Петр с Ириной взяли недельный отпуск, а потом с девочками до конца июля должна была остаться сестра Ирины, Ольга, учительница начальных классов.
К этому времени приурочили свой отпуск и Денис с Зинаидой. Маклеод в очередной раз незаконно пересек государственную границу. Уже на финской стороне он встретил стаю диких свиней. Хотел молчком пробежать мимо, так как связываться с вепрем было себе дороже, но вдруг услышал за спиной:
– Маклеод! Что не здороваешься? Зазнался, барон! Что забыл тут?
– Я ничего не забыл, – ответил пес, повернувшись на знакомый голос. Это был вепрь Зубило.
– Да, брат! Идет мимо – не взглянет! Будто и не сеттер! – пристыдил кабан. – Что так далеко от дома ушел?
– Ничего не далеко. От дома к дому иду. Оттуда туда, – пес указал лапой сначала в сторону Петербурга, а потом в сторону Сюсьмя.
– А я встречным ходом! Ту-ту! – засмеялся кабан. – Вот не знал, что собаки занимаются контрабандой!
– Да какой контрабандой? Со мной ничего нет.
– Это ты на таможне расскажи! Себя несешь, это и есть контрабанда!
Побалагурив, приятели расстались. Зубило передал привет Так-таку.
– И всем остальным, если встретишь: Мишелю, Стиксу… – прибавил вепрь.
Погода стояла замечательная. «Просто розово-голубой теплый нежный июнь», – так охарактеризовала первый месяц лета Даша и нарисовала красивую картинку. В голубом небе желтое солнце, белые облака, похожие на кусочки ваты, разноцветные бабочки. И много-много зеленой травы. Красным карандашом написала: «Ура, лето!» Маша же прыгнула за электронное пианино и с воодушевлением исполнила одну из своих любимых лирических пьес Грига, на что Петр сказал:
– Помнишь, Ириша, как мы читали на веранде рассказ Паустовского «Корзина с еловыми шишками»?
А Ириша вздохнула:
– Да, божественная музыка! Какой мерцающий, переливчатый колорит!
Даже комары не кусали, хотя их хватало. То ли они разнежились благодатной погодой, то ли, расслабленные долгой зимой, еще не успели нагулять аппетит. А может, просто не настал еще вечер. Сами комары причину собственной лени знали хорошо и по этому поводу особо не заморачивались.
Эстонец Калле привез Юстаса с Пеструхой, Дурой-Жанной и несколькими желтыми цыплятами нового выводка. Те высыпали на лужайку перед домом, как одуванчики. Прошлогодних цыплят Калле еще осенью посчитал и не без выгоды раздал своим знакомым.
Григорий и Юстас едва не прослезились, встретившись под смородиной.
– Как жизнь, друг? – спросил кота петух.
– Наполняю жизнь смыслом! Стараюсь высыпаться по утрам. А как твоя, Юстас?
– Я тоже стараюсь кукарекать от восхода солнца!
Две курицы копошились под кустами. Григорий кивнул на Д'Жанну:
– Как она? Дурью мается?
– Пока нет.
– Погоди, всё впереди, – пророчески изрек кот. – Дурь – она всегда в перьях!
Прилетела Чернавка и, не поздоровавшись, прокричала, что Кольгрима снова живет в поселке, через два дома от Аарно Какконена.