Блэкхард взглянул на зовущую тьму подземелья, посмотрел на один из серпов, сжал покрепче рукоять, обреченно кивнул и направился зачищать остальные коридоры склепа.
-Все в порядке? – сравнявшись с Блэкхардом, спросил Алекс. В следующее мгновение на них из широкой ниши в стене накинулся еще один гуль, но скьярл даже не посмотрел в его сторону. Быстрое движение руки и чудовище уже лежит у его ног без головы. Лезвие серпа отделило ее от тела так, словно он был раскаленным ножом и резал кусок масла.
-Да, - неохотно произнес Блэкхард, но Алекса такой ответ не устроил. Он остановил друга рукой и заставил посмотреть себе в глаза. Сейчас, когда половина дня уже прошла, и близится вечер, они все больше теряли синий цвет и становились серыми. Так было всегда, сколько охотник себя помнил, его глаза каждый день меняли свой цвет: утром синие, как море, а к вечеру становились серыми, словно туман.
-А мне кажется, что тебе жить надоело, - сказал охотник, недовольно нахмурив брови. – И дело тут точно не в Марии. Соберись, Блэкхард, ты же профессионал! Что бы тебя не отвлекало, выкинь это из головы и займись делом. Давай, ты же прекрасно помнишь, что насколько бы скьярл не был силен, ему нельзя расслабляться. Иначе он даже с одним трупоедом не сможет справиться. А у нас их гораздо больше, чем…
-Тихо, - приказал скьярл и не церемонясь заткнул охотнику рот огромной ладонью. Алекс недовольно замычал и попробовал отстраниться от Блэкхарда, но мгновенно замер, когда и его ушей коснулись странные для этого места звуки. Равномерное постукивание шло откуда-то из глубин склепа, словно кузнец работал над новой подковой или плотник пытался забить гвоздь в грубое, почти окаменевшее бревно.
Охотник отошел от скьярла и настороженно посмотрел в глубь склепа.
-Насколько мне не изменяет память, трупоеды не любят шуметь.
Блэкхард кивнул.
-Даже во время кормежки они предпочитают молча прятаться в тени и не издавать ни единого звука. Особенно если рядом человек. – Скьярл осмотрелся вокруг, проверяя не затаился ли возле них очередной гуль или упырь. Охотник также провел взглядом по всевозможным трещинам и нишам, на которых лежали чьи-то размолотые кости, но не заметил ничего, что могло бы им навредить.
-Пошли, - произнес Алекс и успел сделать несколько шагов вперед прежде, чем равномерное постукивание прекратилось. Охотник остановился и оглянулся на скьярла. Блэкхард стоял чуть позади него и прищурившись смотрел в глубь заброшенного коридора. В его глазах стояла неуверенность, а руки очень крепко сжимали рукояти обоих серпов. Настолько крепко, что костяшки его пальцев побелели.
-Ты знаешь, что нас может ждать? – попытался угадать охотник. – Эта нечисть не обычный трупоед, и остальные твари ее боятся? Я прав? Поэтому на нас еще не набросился десяток другой этих падальщиков, как это бывало раньше?
-А сам как думаешь? – огрызнулся Блэкхард, и чистильщики склепа направились вперед. – Эти залы были заброшены задолго до того, как родились наши отцы, и здесь мог поселиться кто угодно: трупоеды, призраки, куча злых духов, таких как банши, и даже парочка любимых тобой чертей. Я ничего не знаю о том, с чем мы можем столкнуться, и кто решил погреметь костями.
-Тогда в чем вопрос? – спросил Алекс и предусмотрительно ударил мечом по вырезанной в стене чуть впереди нише. Скрывавшееся в ней чудовище завыло, когда клинок пронзил его тело и предсмертно зарычало - охотник провернул оружие и не оставил упырю шансов выжить. Переступая через выпавшее тело, он продолжил, - разберемся с этой тварью, как со всеми остальными. Сколько мы их убили за эти годы?
- Уж точно больше, чем все население Кронсмарка, - неохотно ответил скьярл и рванулся в сторону. Спрятавшееся на одной из ниш чудовище прыгнуло на них, но не успело преодолеть и метра. Блэкхард взмахнул серпом и покончил с их почти неожиданным врагом.
-И все же эта тварь насторожила тебя, - напомнил охотник, расправляясь с гулем, который внезапно появился из стены и накинулся на него. Проход в соседний зал был затянут паутиной и почти незаметен, но тварь выдала его и обрекла на смерть спрятавшихся там сородичей. Алекс и Блэкхард уже с головой ушли в уничтожение трупоедов и меньше чем за минуту разобрались с четверкой полусонных гулей.
Когда клинки охотников на нечисть закончили свое дело, и товарищи вернулись в коридор, Блэкхард ответил на слова Алекса:
-Ты сам сказал, что скьярл всегда должен быть настороже. Знаю, что тебя редко слушают, но не стоит так удивляться, если это происходит.
Охотник растянул губы в язвительной усмешке, фыркнул что-то неразборчивое себе под нос и покачал головой. Дальнейший путь в сторону источника странного стука они попытались пройти молча. Друзья старались ступать как можно тише и не привлекать внимание трупоедов, чтобы не потревожить скрывающуюся в конце коридора нечисть, и иногда у них это получалось. Иногда. Твари прекрасно слышали завывания гулей, которые произошли при самых первых стычках охотников, и были готовы встретить тех, кто решил забрести в их логово.
Они набрасывались на скьярла из-за углов, ведущих в другие залы коридоров, прыгали на охотника с потолка и пытались загрызть их обоих, выползая из многочисленных ям и трещин, которые в старом склепе были буквально на каждом углу. Сырость и мерзлота, живущая снаружи, не пошла на пользу ни костям, ни камню и все вокруг походило скорее на большую свалку, чем на усыпальницу когда-то богатого рода.
Оглядывая все это, Алекс недоумевал, почему барон Хеленхорд захотел упокоиться здесь, а не в более новой и спокойной семейной гробнице, и почему его наследники решили исполнить последнюю просьбу хозяина Ривера и смогли позволить себе потратиться на скьярла. Но больше всего он не понимал, почему скьярл взялся за это дело и подозревал, что тот скрывает о своей причастности к баронству гораздо больше, чем уже рассказал, и прекрасно знает, почему наследники так стремятся выполнить волю мертвого лорда.
Казалось, они шли несколько часов, зачищая коридоры от гулей и упырей, и не редко находили заваленные землей помещения или обрушившиеся проходы. В таких местах они иногда видели мелкие тоннели, прорытые трупоедами, которые шли на запах мумифицированных останков или пытались прорыть себе более легкий путь наружу. Когда это случалось, Блэкхард доставал из почти незаметной набедренной сумки щепотку растертой полыни и бросал ее перед входом.
Но длительность прошедшего времени только казалась убийцам нечисти. Внутренние часы Алекса говорили ему, что на весь путь до конца коридора они затратили не более полутора часов и провели это время за обычной рутиной: тщательную проверку всех залов и ниш, где иногда прятались чудовища. На весь путь, по прямой у них должно было уйти не больше пяти минут, но постоянные стычки с упырями и возможность нападения со спины лишали охотников скорости и заставляли постоянно оглядываться, чтобы сохранить свои жизни и к тому же не сорвать завтрашние похороны случайно выжившим гулем.
Когда же скьярл и охотник наконец добрались до конца коридора, они оказались у полусгнившей занавески, которая закрывала путь в последний зал. Из него шел мягкий алый свет, еще больше настороживший товарищей по оружию. Они встали по разным краям импровизированной двери и переглянулись.
- «Свет не нужен нечисти», - беззвучно, произнес Алекс, пользуясь изученным еще во времена учебы языком жестов.
Блэкхард кивнул и точно также, не произнеся ни единого звука, спросил:
- «Думаешь это может быть человек?»
Охотник пожал плечами.
- «Посмотрим?», - Почти одновременно спросили они. Блэкхард замялся, но Алекс тут же потянулся к занавеске и аккуратно, чтобы не повредить гнилую ткань, отодвинул ее.
Охотник ожидал увидеть, кого угодно: любого упыря, духа природы или охранного голема… даже демона, но никак не человека. Точнее он был уверен, что увидел человека. Напротив Алекса, в противоположном конце оборудованного под лабораторию зала, стояла невысокая фигура в изношенном плаще. Она копошилась над одним из столов и что-то усердно бормотала себе под нос. От стола шло неяркое красное свечение, а на небольшом постаменте рядом находилась груда человеческих костей, перенесенных из лежащих в стене ниш. Останки были нетронуты трупоедами, что говорило о том, что человек принес их из другого места.
Охотник закончил осмотр и вернул занавеску на место. Он перевел взгляд на Блэкхарда, но тот лишь только начинал рассматривать лабораторию через маленькую щелку в верхней части прохода, до которой рост охотника не позволял дотянуться, даже если он постарается встать на носки. Алексу оставалось гадать, как скьярл воспринял их неожиданную находку, однако его лицо подсказывало, что Блэкхарду это не понравилось.