— Нет, Люси, миленькая, не бойтесь, право же, я здорова, совсем здорова, — обнимая няню, говорила Соня.
Няня подала девочке начатый платочек и отправила к маменьке, чтобы та рассказала, как обрубать.
Соня побежала в залу и подала платок матери. Та показала, как надо вкалывать и выдергивать иголку. Сначала дело шло плохо, но через несколько стежков Соня приноровилась и нашла, что работать — превесело.
— Маменька, — попросила она, — позвольте мне показать работу няне.
— Покажи, а потом убери все вещи и приходи играть в мою комнату.
Соня побежала к няне, та похвалила девочку, увидев, что платок почти обрублен, и очень недурно. И с беспокойством поинтересовалась, не болит ли у Сони животик.
— Нет, няня, совсем не болит! Только вот есть совсем не хочется.
— Еще бы! Вы же досыта накушались. Ступайте поскорее к маменьке, не то она рассердится.
Соня воротилась в гостиную, убрала все свои вещи и начала играть. И тут она почувствовала себя дурно: сливки и горячий хлеб камнем лежали в желудке, голова болела. Девочка села в креслице, закрыла глаза и сидела не шевелясь. Маменька, не слыша ни шороха, обернулась и увидела, что лицо у Сони бледное.
— Что с тобой, Соня? — с беспокойством спросила она. — Ты больна?
— Да, маменька, нездоровится, голова болит.
— Давно ли?
— Как кончила работу.
— Ты что-нибудь ела?
Соня помешкала и тихонько ответила:
— Нет, маменька, ничего не ела.
— Ты лжешь, это видно. Пойду спрошу няню, посмотрим, что скажет она.
Маменька вышла ненадолго, возвратилась сердитая.
— Вы солгали, сударыня! Люси созналась, что дала вам горячего хлеба и сливок, а вы набросились на них, как голодный волк. Тем хуже для вас: вы заболеете и завтра не пойдете обедать к тете и Полю. А там будут и Камила, и Мадлен. Вместо того чтобы бегать по лесу и искать землянику, вы одна-одинешенька будете сидеть дома. И к обеду вам дадут только супу.
Госпожа де Реан дотронулась до Сониной руки — рука была горячей, как огонь. Повели Соню в постель.
— Ничего не давайте ей есть до завтра, — строго наказала госпожа де Реан няне. — Пить можно только воду или отвар померанцевых листьев[8]. А если сегодняшнее еще раз повторится, я вам откажу от места.
Няня чувствовала себя виноватой и ни слова не ответила. Соня захворала не на шутку и молча легла в постель. Ночь она провела плохо, металась, мучаясь от боли в голове и в желудке, под утро она заснула. На другой день голова все еще болела, но на воздухе девочке стало полегче. День тянулся скучно, Соня все думала об обеде у тети.
Еще два дня она недомогала.
С тех пор Соня не могла не только есть горячий хлеб и сливки, но и глядеть на них. Случалось ей ездить с двоюродным братом и подругами на соседние фермы — все всласть кушали сливки с черным хлебом, лишь Соня к ним не прикасалась: от одного вида густых пенистых сливок и простого хлеба ей делалось дурно. С этих же пор Соня перестала слушаться няниных советов, да и няня недолго у них оставалась — госпожа де Реан взяла на ее место другую. Новая няня оказалась доброй женщиной, но она не позволяла Соне делать то, что запрещала маменька.
Глава VIII
Чай
19 июля — Сонино рождение, ей исполнилось четыре года. Всегда в этот день маменька дарила ей что-нибудь хорошее, но никогда вперед не говорила, что именно подарит. Соня поднялась раньше обыкновенного. Она спешила одеться — девочке хотелось поскорей получить подарок.
— Нянюшка, пожалуйста, поскорее, — торопила она, — мне хочется узнать, что мне подарит маменька.
— Позвольте мне причесать вас. Нельзя же идти такой растрепой. Вот, скажут, не видно, что ей четыре года!.. Посидите минутку смирно, барышня, не шевелитесь.
— Ах, няня, вы рвете мне волосы, — хныкала Соня.
[8] Листья померанцевого дерева до сих пор используются для лечения заболеваний желудка.