– Ты любишь стихи? – неожиданно спросила она.
– Да, конечно.
– Тогда прочти мне что-нибудь.
Он сел рядом с ней, закинул руки за голову и начал:
“В одно прекрасное утро, похожее только на скрипку…”
Любочка слушала, рассматривая собственные ногти.
Дочитав до конца, он криво улыбнулся:
– Вот так, малыш.
Он провел пальцем по ее носику. Поцелуй получился долгим, так что обоим едва хватило дыхания.
– Гасить свет? – спросил Бьенамэ.
– Да, – прошептала Любочка.
Комната погрузилась в темноту, и синие тени от уличных фонарей запрыгали по стенам.
Продолжение следует»
«Да, фокус не удался, – подумал Сергей, – не оценила она сей литературный шедевр и даже дерзнула конкурировать. Однако как легко и непринужденно она это сделала, с ходу уловив стиль! Умная, светлая моя Юленька…»
И тут же паническая тревога сдавила виски, раскаленной лавой опустилась в грудь и, дернув его за воображаемый поводок, прошипела: «Стоп, так нельзя! Это она, она должна восхищаться тобой, нуждаться в тебе, иначе нити ослабеют, и ты не сможешь ее контролировать, не сможешь окончательно разорвать их нелепый союз с мужем!»
– Да, любопытно… Похоже, у нас зарождается творческий союз и нам будет чем заняться в Индии, – выдавил из себя Сергей и, закрыв глаза, стал детально обдумывать каждый день предстоящего совместного отдыха, сулящего судьбоносные перемены в его жизни.
***
В Кералу они прилетели под вечер, забросили вещи в номера и вышли к морю. Утомленное за день солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая скалистый берег в пастельные тона. Волны лениво плескались в камнях. Пальмы замерли у берега, небо сияло последним вечерним светом и, уходя к горизонту, сливалось с водой в единую серебристую гладь, охватившую весь мир покоем, ласкающим душу.
– Я чувствую себя невесомой и растворяюсь в этом божественном пространстве! Это рай! – вдохновенно произнесла Юля.
– Да-да, у меня такое же ощущение, – вторил ей Сергей.
На этот раз он не пытался ее отзеркалить. Он тоже ощутил блаженство и легкость, правда, быстро наступающий сумрак разрушал это состояние и зачарованный вечер тонул в море.
Ранним утром, оставив на ресепшене ключи, они устремились на пляж.
– Обязательно побывайте на маяке, – бросил им вдогонку менеджер.
Береговую линию выстилал черный вулканический песок. Сильный отлив обнажал большие камни. Все это было совсем не похоже на романтические краски вчерашнего вечера.
Вдоволь накупавшись, они поднялись на маяк. Выглядевший небольшим, почти игрушечным снизу, он оказался невероятно высоким. При взгляде вниз со смотровой площадки, находящейся на самой верхотуре, захватывало дух.
– Посмотри, какой чудный вид, как солнечные блики бегают по волнам, как ветер напевает песню о вечности! – восторженно воскликнула Юля.
«Вот оно, начало ее психологического оздоровления, начало ее освобождения от мужа, начало нашего счастья», – подумал Сергей.
С одной стороны от маяка простиралось грозное каменное побережье, поросшее пальмами. Кое-где между скалами были встроены миниатюрные домики, несмотря на свои размеры напоминавшие дворцы. С другой стороны за небольшим мысом до самого горизонта по берегу, усыпанному белоснежным песком, тянулась череда отелей. Вокруг маяка кружили орлы. Подолгу зависая над морем, они вдруг резво устремлялись вниз и, чудесным образом зацепив с поверхности огромную рыбу, улетали в глубь материка. Это была завораживающая красота! Пребывание в раю продолжалось.
***
– Юля, я не знаток и тем более не поклонник индуизма, – сказал Сергей, когда они расположились за мысом на мягком, похожем на муку песке, – но во время моего отдыха в Гоа на пляже отеля я познакомился с очень интересным человеком. Мы разговорились – он оказался школьным учителем, подрабатывающим продажей шкатулок собственного изготовления. И вот что он мне поведал и чему меня научил. – Для большей убедительности Сергей встал и уселся у изголовья лежащей на песке Юлии. – Он научил меня растворяться во Вселенной, нащупывать нужные зоны и черпать оттуда энергию и, наоборот, сбрасывать туда то, что в данный момент обременяет.