Вяло поприветствовав гостью и выдавив из себя улыбку для мальчика, Юля удалилась в ванную и расплакалась. Она пыталась успокоить себя тем, что это деловая встреча, что они не делают это украдкой, что, в конце концов, успех мужа – это и ее успех, но обида теребила душу и слезы отчаяния окропляли лицо. Девица ушла, Володя в который раз стучался в ванную, но она все плакала и плакала. Юля ясно представляла себе, как Владимир уходит к ним, обретая одновременно любимую женщину и сына.
«Сына? – переспросила она сама себя. – А может быть, это и есть его сын?»
И Юля заплакала навзрыд, уже не пытаясь остановиться.
***
На следующий день Юля позвонила Сергею и попросила о встрече. Зареванная, она казалась старше лет на десять, была разбитой и жалкой, но такой она нравилась ему еще больше – ведь, несчастная, она нуждалась в защите. В его защите.
– Теперь я точно уверена, что у них близкие отношения! – выпалила Юля.
– У кого? – с деланным удивлением спросил Сергей.
– Вчера, когда я вернулась из театра домой, застала там Володю с этой рыжей, о которой я тебе уже рассказывала.
– Да ты что!.. – пытаясь придать максимум трагизма ситуации, прошептал Сергей.
– Нет, я не утверждаю, что он привел ее в дом для любовных утех, – с ними был ее сын, – но наш дом служит для них естественным местом для продолжения служебных отношений, и это говорит о многом.
Сергей не ожидал такого поворота событий – это было даже страшнее всех его коварных замыслов! Он мог… нет, должен был после пары уточняющих вопросов расставить все на свои места, полностью реабилитировав Владимира, но это было не в его интересах. Он насупился и с трагическим видом молча ждал ее реакции на его сострадание.
– Боже мой, ну почему я такая несчастная?! Что у меня не так? – спрашивала Юля, поддавшись отчаянию.
Здесь по закону жанра Сергей должен был напомнить ей разговор о ее профессиональной успешности, охарактеризовать ее как роскошную женщину и хорошего человека, вселив в нее позитивные мысли, но он угрюмо молчал. Он знал, что его молчание усилит ее сомнения, разочарования и самобичевание.
– Впрочем, что я спрашиваю, когда сама знаю ответ: ему надо то, чего я не могу дать: ему нужен ребенок!..
Губы ее затряслись, глаза наполнились слезами, и она в отчаянии закрыла лицо руками.
– Господи, что же мне делать? Чувствовать себя лишней, ненужной – это так унизительно, так мерзко…
– Ну, ты уж совсем расклеилась! В таком состоянии нельзя что-либо предпринимать. Беспокойный ум не может принять правильного решения. Надо побыть одной, успокоиться, все обдумать, взвесить и только после этого действовать.
***
По совету Сергея Юля уже несколько дней жила у приятельницы.
– Ты знаешь, – сказала она ему, – не помогает. Да, ссориться не приходится – не с кем, – но ревную я его еще больше. Засыпаю в слезах, представляя, как он сейчас на нашей постели ласкает эту моль. Просыпаюсь и, не помня первые секунды, где я нахожусь, жду нежного поцелуя. Не дождавшись и осознав реальность, опустошенная бреду на работу. Там весь день слышу разговоры о детях и мужьях и снова возвращаюсь в одиночество. Все вокруг себя вижу в черных тонах, обо всем беспокоюсь, всего боюсь. Такое ощущение, будто какое-то невидимое существо высасывает из меня жизнь.
– Это депрессия – закономерный процесс в твоей ситуации. Я же тебя учил: вспоминай счастливые моменты своей жизни, думай о хорошем, говори о хорошем, поступай позитивно.
– Да не получается! – с детским отчаянием бросила Юля.
– Так и не получится, если ты игнорируешь встречи со мной. Я каждый день жду тебя после работы, как условились, а ты не приходишь.
– Да неудобно! Я и так к тебе присосалась как пиявка, да еще на халяву. Меня это тяготит.
– Я же тебе говорил: не бесплатно, а по десятке в час, причем не в кассу, а мне в карман.
– Я помираю, а ты шутишь…
– Я тебе не указал главную причину депрессии – темень. Всю зиму было темно, как в Заполярье. На дворе весна, а солнца все нет. Когда мне было плохо после смерти мамы, я поехал в Индию – и все прошло как по волшебству. Кстати, хорошая идея! Я собираюсь поехать туда еще раз – можешь со мной за компанию. Там я основательно поработаю над твоей психологической саморегуляцией. Вернешься новенькой, блестящей и веселой.
– А почему блестящей? – с недоумением спросила Юля.
– А по той же причине, что и веселой: там все улыбаются, всё в золоте, а потому блестит.
– Да ты что! – встрепенулась Юля. – Как это – «мы с тобой»?