Десять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующий день, в среду, несмотря на совершенно не изменившуюся и уже ставшую привычной мрачную, слезливую погоду, Маша решила доехать в гости к матери, чтобы возможно как-то раскачать своё решение и довести дело до конца. «Или туда, или сюда, но нужно срочно решать что-то», – думала Маша, спускаясь в метро.

Внутренний голос не отпускал. Он в последние дни стал таким требовательным, таким настырным, что не было сил спорить с ним:

– А что можно решать? Нужно делать аборт! – Внутренний голос называл вещи своими именами.

– Зачем аборт? Нужно найти деньги, нормально рожать, и всё устроится! – продолжал другой голос.

– Где ты найдёшь деньги? Как ты будешь жить с ребёнком? Кто тебя потом возьмёт замуж?

Гул подъехавшего поезда метро заглушал все голоса разом. Она влилась в поток пассажиров, который внёс её в глубину вагона, приклеил к стенке и зажал с двух сторон тёплыми, мягкими куртками.

Мама встретила Машу не очень радостно, – она была расстроена: её новый гражданский муж опять улетел на неделю в командировку, оставив её в обществе домработницы, машинок, выжималок, стиралок, печек, обогревателей и очистителей воздуха, – её новая квартира была набита электроникой, которая готовила, стирала, убиралась, – словом, непонятно даже, что делала в таком доме домработница.

Эдуард Павлович работал с утра до ночи, в том числе и в выходные, и это сильно расстраивало маму, она очень хотела по выходным куда-то ездить, – на выставки, в галереи, бывать в театрах, музеях, – она всю жизнь мечтала жить хорошо, красиво, мечтала о больших возможностях, и связав свою жизнь с Эдуардом, она получила доступ к этим многочисленным возможностям, но не получила его самого – он всего себя отдавал работе. А одной пользоваться всеми возможностями она не хотела, не умела и не могла. Проживая среди всего этого электронно-хозяйственного инвентаря, мама пугалась этих чужих звуков, и успокаивалась только в обществе своего кота Шермана, который прыгал к ней на колени и прижимался к ней каждый раз, когда в доме включался очередной жужжащий прибор.

Мама накормила дочку вкусным пловом, который приготовила ещё утром, напоила вкусным земляничным чаем и затем, устроившись на диване, долго расспрашивала о жизни. Как дочь ни скрывала свои проблемы, мама всё-же что-то заподозрила. Маша впервые решила открыться матери и рассказать всю правду, – ей очень важно было мнение матери.

– Мама, я хотела попросить тебя о помощи. Ты знаешь, я никогда не просила, а тут…

– Тебе нужны деньги? Что случилось?

– Нет…. – Маша медлила, – мам, сначала случилось…, а уже потом мне понадобились деньги. – Я в положении.

Глаза мамы открылись широко, ещё шире, она приоткрыла рот, и в каком-то оцепенелом ужасе смотрела на дочь.

– Мам, что? Что ты так удивляешься? Мам? – Маша пыталась вывести маму из состояния крайнего удивления. – Ну, мам, ну, прости… – Маша пересела ближе к матери, и не выдерживая её взгляда, бросилась к ней в объятия; мама приняла дочь, обняла её, но глаза словно не верили сказанным словам, – такое было в них удивление.

– Маша…. Дочка… когда же это?… как же это?

– Мам. Тебе тоже было двадцать лет, ты же тоже влюблялась?

– Да, я влюблялась… но… – мама запнулась, не зная с чего начать рассказ о своей собственной бурной молодости. – Но мы… мы… Нет, Мария, это невыносимо. Кто отец ребёнка? Что он собирается делать? Что вы собираетесь делать? – мама нажимала на слово «вы».

– Мам, он уехал. И возможно, не вернётся.

– Маша, ты меня сегодня пугаешь. Что значит уехал? Это… прости, я не поняла, это что… незапланированный ребёнок? Маша…. – её губы затряслись, руки судорожно обхватили дочь, – как же это… Маша? Мы тебя так любили… так переживали за тебя…

– Вот, – Маше нечего было ответить, кроме этого краткого «вот».

– И что ты теперь собираешься делать?

– Мам. Я к тебе и приехала, чтобы посоветоваться. Я не знаю.

– Мария, ты взрослый человек, ты… женщина уже взрослая, ты…. – она запнулась, не зная, что сказать… – с такими советами ко мне? Что я могу тебе посоветовать? Если у тебя нет мужчины, который разделит с тобой радость и трудности рождения ребёнка, – я не знаю, как ты одна это перенесёшь, как ты будешь рожать; ну – рожать, это ещё ладно, как ты будешь дальше жить… с этим? Как ты будешь жить? У тебя же нет ни специальности, ни работы, ни нормального собственного угла… это всё… что снимает твой отец, это всё не квартира, это гадюшник какой-то… Нужно, чтобы отец всё-таки купил тебе квартиру, чтобы у тебя был муж, чтобы у мужа была работа, – Мария, так живут все, так живет каждый…, а ты… ты собираешься в двадцать лет садиться дома и становиться молодой матерью? Ну… – она вздохнула глубоко… – ну ты меня сегодня просто…. так, где моя валерьянка? – Она встала, ища по полкам стенного шкафа коробочки с лекарствами. – Ну, Маша…. Ну… пффф.

Мария поняла, что кроме вздохов и охов, она не получит сегодня от матери ни советов, ни помощи. «Да и как она может что-то решать за меня, – подсказывал внутренний голос. – Решать придётся самой».

– Мама, я поеду. Мне нужно ещё к семинару подготовиться.

– Сейчас, подожди, я лекарства приму.

Мария молча вышла в коридор, накинула куртку и вышла, тихонько закрыв за собой дверь. Ничего, ничего не помогало ей принять какое-то решение, ни особая «внимательная» забота отца, ни «вздохи» и причитания матери, ни советы подруг, ни-че-го. Выйдя на лестничную клетку элитного дома, отделанную красным мрамором, и спускаясь вниз по белой лестнице, Мария пыталась понять: для кого это всё, – эти белые ступени лестницы, эта яркая красочная облицовка, эти серебристые скоростные лифты, эта элитность, – словно засахаренная клюква с горьким привкусом, зачем это всё, если здесь живут люди не способные просто сочувствовать, переживать, если за этими бронированными дверями нет любви и счастья?

Она села на подоконник и посмотрела во двор. Свежий, красочный двор с импортными горками и яркими детскими площадками был пуст, – сбоку, на скамейке, как обычно бывает в таких случаях, присели с бутылкой трое мужчин в грязно-серых пальто.

«Почему в этих дворах нет детей? Может они просто в школе? Может просто ещё дом не сдан до конца?» – Марии хотелось услышать вокруг себя детский смех, хотелось до глубины души почувствовать себя среди детей, хотелось окружить себя детьми, чтобы оттолкнуться навсегда от того страшного центра, от того неприятного, но необходимого события, которое она планировала. Которое за неё планировали… Ей хотелось почувствовать, как эти маленькие детские губки выговаривают первые слова, как держат мамину руку, сжимая её своей маленькой ручкой, ей словно хотелось как-то снова влиться в то детство, которое она уже давно забыла.

Не получалось!