Американская фантастическая проза. Библиотека фантастики в 24 томах. Том 18 (2): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Миру нужна доброта

В читательском представлении имена Клиффорда Саймака и Роберта Шекли давно стоят рядом — эти писатели были в числе тех американских прозаиков, с рассказов и повестей которых начался бум переводной американской научно-фантастической литературы в нашей стране в начале 60-х годов. После выхода книг "Современная зарубежная фантастика" и "Экспедиция на Землю"[1] почти ни один сборник переводной научной фантастики не обходится без Саймака и Шекли. Они завоевали прочную популярность у советских читателей — наряду с Айзеком Азимовым, Рэем Брэдбери и Генри Каттнером.

Но соединение в одной книге мягкого лиричного Саймака и жестокого до беспощадности, ироничного Шекли у кого-то из любителей фантастики может вызвать недоумение. Однако не будем торопиться с выводами…

Клиффорд Доналд Саймак родился в 1904 году в городе Милвилл, штат Висконсин, где происходит действие многих его произведений. Первые литературные опыты (печататься Саймак начал с 1931 года) успеха не имели — ранняя фантастическая проза писателя была научно-технической, а не "человековедческой" ориентации. На какое-то время Саймак оставляет литературу, занимаясь журналистикой. К фантастике он вернулся лишь в конце 30-х годов, когда началось его сотрудничество с Джоном Кэмпбеллом, чья реформаторская деятельность на посту главного редактора журнала "Эстаундинг сториз" во многом определила лицо американской научно-фантастической литературы последующих десятилетий.

Кэмпбелл решительно отказался от господствовавших тогда в американской фантастике принципов Хьюго Гернсбека, основателя первого в США специализированного журнала научной фантастики, и прежде всего от его обязательной "рецептуры" создания научной фантастики: 75 % науки и 25 % литературы, переместив центр тяжести произведения в область социальной и нравственно-психологической проблематики. Кэмпбелл ввел в литературу Айзека Азимова, Лестера цель Рея, Роберта Хайилайна, Теодора Старджона, Альфреда Ван Вогта, Спрэга де Кампа, Генри Каттнера, Кэтрин Мур — тех писателей, благодаря которым 40-е годы в истории американской фантастики получили название "золотого века". К этой же плеяде принадлежит и Клиффорд Саймак.

В значительной степени под влиянием Кэмпбелла Саймак начал работать над циклом новелл о будущем человечества, объединенных затем в роман под названием "Город". Первая новелла вышла в 1944 году, роман — в 1952 году. Он был отмечен Международной премией в жанре "фэнтези" и принес Саймаку громкий успех. Мировая известность писателя началась именно с этого произведения.

О "Городе" Саймак впоследствии скажет, что роман "писался с отвращением к массовым убийствам, как протест против войны". Безусловно, такая позиция писателя вызовет уважение в любую эпоху, но не забудем, что "Город" создавался во второй половине 40-х и начале 50-х годов, в разгар "холодной войны" (и во время войны в Корее), а также маккартистской истерии на родине Саймака. Писателю потребовалось немалое гражданское мужество, чтобы в те годы создать книгу о будущем, в котором осуществлено всеобщее и полное разоружение, установлен мир между всеми государствами…

Переселение человечества на Юпитер и трансформация там людей в скакунцов — высшую форму разумной жизни на планете… появление на Земле цивилизации разумных говорящих Псов, которые, запретив любые убийства, мечтают объединить всех земных животных в единую семью… дикие роботы, создающие космические корабли для межзвездных путешествий, разумные муравьи, стремящиеся к власти на Земле… кровожадные гоблины — обитатели параллельного мира… Таков фантастический фон романа — произведения, сложного по композиции (оно состоит из восьми глав, каждая из которых обладает самостоятельным сюжетом) и по морально-философскому содержанию.

Важное место в идейной структуре романа отведено человекоподобным роботам. Для читателей 80-х годов роботы — обязательный элемент фантастики, тогда как сорок лет назад они были не столь частыми гостями на страницах научно-фантастических произведений. И уж тем более непривычным был облик, приданный им в романе Саймака: похожие на людей, верные, преданные, самоотверженные. Вообще заслуга в "очеловечивании" роботов в американской фантастике принадлежит трем писателям 40-х годов: Айзеку Азимову, создателю знаменитых "трех законов роботехники", Лестеру Дель Рею и Клиффорду Саймаку.

Старый робот Дженкинс, одно из главных действующих лиц романа "Город", воспитатель многочисленных поколений рода Вебстеров (представители этого рода действуют в каждой части романа на протяжении тысячелетий), а затем Псов, именно с его помощью принявших эстафету разума от людей, — самый, пожалуй, запоминающийся герой. Не случайно роман заканчивается его словами, весьма примечательными, выражающими мысль автора: "Уже пять тысяч лет, если не больше, как не было убийства. Сама мысль об убийстве искоренена из сознания… И так-то оно лучше, сказал себе Дженкинс. Лучше потерять этот мир, чем снова убивать".

Одно из центральных мест в романе "Город" занимает учение марсианского мыслителя Джуэйна. Совершенное им — но так и не дошедшее до людей — философское открытие могло бы положить конец разъединению человечества, вражде, подозрительности, позволило бы людям впервые в истории понять друг друга. Увы, этого не произошло, и человеческая цивилизация пошла совсем иным путем. Но мысль о необходимости взаимопонимания людей станет главной в творчестве Саймака.

Саймак никогда не стремился к созданию развернутых моделей будущего, его социально-политических структур. То будущее, которое рисует Саймак, немногим отличается от настоящего, в котором жил писатель. Грядущее в повестях и рассказах Саймака сохраняет черты американского образа жизни: остается безработица, жестокость, наконец, угроза войны (в рассказе "Через речку, через лес" герои укрываются от грозящей военной катастрофы в… прошлом). Но, перенося в будущее черты современной ему американской действительности, Саймак подвергает их резкой критике. Писатель отстаивает свои убеждения, которые основываются на его глубочайшей вере в человека, его разум. Эта вера звучит во многих произведениях Саймака. В рассказе "Поколение, достигшее цели" человеческий разум направил к звездам космический корабль, который находится в полете уже более тысячи лет. За это время сменилось сорок поколений, давно забылась цель полета, люди создали религию, основанную на обожествлении корабля. Но его неведомые строители предусмотрели все: и невежество, необходимое для того, чтобы люди перенесли полет, и ересь, которая сохранила бы знания. Пользуясь словами Саймака из рассказа "Отец-основатель", это "еще одна победа маленького неуемного мозга, стучавшегося в двери вечности".

Вера в человека, его разум, мужество, в то, что, по словам Фолкнера, человек "не только выстоит, но и победит", — стержень морально-философской концепции Саймака. Отсюда и последовательное отрицание писателем всего, что мешает человеку идти вперед, развиваться: косность мышления, равнодушие, жестокость, корыстолюбие.

Герои Саймака обладают одним качеством, которое для писателя является главным в человеке, — добротой. Они способны ощутить боль другого, как свою, почувствовать его одиночество, страдания и прийти ему на помощь. И неважно, каков внешний вид тех, кто нуждается в помощи.

…Как вы поступили бы, если нашли бы в лесу "ужасное созданье — зеленое, блестящее, с фиолетовыми пятнами. Оно внушало отвращение даже на расстоянии в двадцать футов… Лица у него не было. Верхняя часть туловища кончалась утолщением, как стебель цветком, хотя тело существа вовсе не было стеблем. А вокруг этого утолщения росла бахрома щупалец, которые извивались точно черви в консервной банке"? Но для Моуза Эбрамса, одинокого старика, живущего на отдаленной ферме, такой вопрос не стоял — перед ним лежало "живое страдающее существо", и герой рассказа "Когда в доме одиноко" был "не из тех, кто может покинуть в лесу раненого".

Принести такое существо в дом, выходить его, помочь исправить потерпевший при приземлении аварию космический аппарат, отдав для этого накопленные за всю жизнь сбережения в серебряных долларах (только серебро годилось для ремонта), — все это естественно для героя Саймака. Старый Моуз Эбрамс, как никто другой, знал, что такое одиночество. Но инопланетному существу грозило "ужасное, беспощадное одиночество межзвездных пустынь", отделяющих его родной мир от Земли. Потому старый Эбрамс и не мог поступить иначе. И пришелец не может не отплатить за доброту добротой, отдавая Эбрамсу самое для него дорогое — устройство, помогавшее скрашивать одиночество полета в космосе.

способность сострадать, сопереживать — и помогать — для Саймака главный критерий нравственности, высший принцип отношений между различными галактическими расами. Потому главная для писателя тема — контакт, встреча землян с внеземной цивилизацией. "Пришельцы в качестве соседей" — это название одной из книг Саймака можно поставить эпиграфом к творчеству писателя, недаром называемого "певцом Контакта". Решая эту тему с неистощимой сюжетной изобретательностью, Саймак неизменно стремится утвердить мысль, что при наличии доброй воли и желания жить в мире любые галактические расы могут договориться между собой, как бы непривычен ни был для партнеров физический облик друг друга (а инопланетяне Саймака поразительно разнообразны: разноцветные пузыри, разумные лиловые цветы, маленькие черные человечки, сурки, кегельные шары, прозрачные ульи на колесах).

Теме контакта посвящено центральное произведение Саймака в настоящем томе — роман "Пересадочная станция". В "Пересадочной станции" контакт состоялся свыше ста лет назад (время действия романа — 60-е годы нашего века), и все это время Инек Уоллис, главный герой, работал смотрителем галактической пересадочной станции, предназначенной для связи разных обитаемых миров. "Галактику населяет множество самых разных существ. И вое мы, право же, неплохие соседи". С этими словами Улисса, представителя Галактического Центра, перекликаются обращенные к Инеку Уоллису слова деревенского почтальона Уинслоу Гранта: "Пока мы ладим друг с другом, не так уж и важно, кто каждый из нас. Если бы некоторые страны брали пример с таких вот маленьких общин, как наша, пример того, как жить в согласии, — мир был бы куда лучше".

Контакт между галактическими цивилизациями — между странами на Земле — наконец, между отдельными людьми… Саймак создает в романе одну из самых своих убедительных моделей взаимоотношений между разумными существами на разных уровнях. И не случайно, конечно, возникаете романе мотив надвигающейся на человечество сокрушительной всепланетной войны — ведь "Пересадочная станция" писалась вскоре после Карибского кризиса, во время которого впервые в послевоенной истории человечество оказалось на краю атомной пропасти.

Для избавления цивилизации от дамоклова меча ядерной катастрофы необходимо, убежден Саймак, покончить с любыми средствами уничтожения человека человеком. Только такой мир может позволить землянам вступить в галактическое братство, преодолеть космическое одиночество Homo sapiens. И как актуально сегодня звучат слова, вложенные Саймаком в уста Улисса: "Вглядываясь в будущее, я представляю себе, как через несколько тысячелетий жители галактик сольются в единую культуру, основанную на взаимопонимании. Какие- то местные и расовые различия останутся — так и должно быть, — но превыше всего будет терпимость, которая поможет созданию своего рода галактического братства".

Не менее важна и тема, связанная в романе с образом главного героя, Инека Уоллиса. Тяжелым оказался для него груз "ста лет одиночества" (именно столько времени он работает на пересадочной станции), вынужденного молчания, невозможность поделиться с кем-либо из жителей деревушки своей тайной. Инек переживает психологический кризис, который разрешается только в конце романа — когда

разрешается кризис, грозивший гибелью Земле. Ощущение неразрывной связи со всеми, кто живет на Земле, ощущение своей нужности всем этим людям, включенности в единую цепочку разума, тянущуюся с Земли до звезд, — вот что дало герою силы преодолеть душевную трагедию и проститься с прошлым. Проститься — ради будущего.

И еще одно. Роман Саймака посвящен вступлению человечества во всевселенское содружество, окончанию для него эры космического изоляционизма. Но сколько при этом в романе любви к Земле, прародине человечества, сколько нежности к планете, давшей жизнь человеческому роду. "Место это обладало каким-то странным, почти сказочным свойством. Дали, открывающиеся отсюда взору, кристально чистый воздух — вое рождало чувство отрешенности, навевало мысли о величии духа. Словно это некое особенное место, одно из тех мест, что каждый человек обязательно должен отыскать для себя и считать за счастье, если ему это удалось, — ведь на свете столько людей, которые искали и не нашли". Это мысли Инека, глядящего с вершины скалы на пейзаж в окрестностях Милвилла. Но это мысли и самого Саймака, всю жизнь не расстававшегося со своей "малой родиной" в штате Висконсин, воспевшего ее в своих рассказах и повестях и так хорошо понимавшего, что только она может дать силы жить и творить. "Солнце, земля и ветер нужны ему, чтобы оставаться человеком". Это опять об Инеке. И, конечно, о самом писателе.

Установление контакта Саймак поручает в романе (как и в других произведениях) не политикам, ученым или военным, а простым людям — фермерам, бродягам. По мнению писателя, только люди, лишенные эгоизма, каких-либо корыстных интересов, могут быть носителями подлинных нравственных ценностей. Таковы Инек Уоллис, глухонемая Люси Фишер из романа "Пересадочная станция", слабоумный Таппер Тайлер из романа "Все живое…", механик Хайрам Тэн из рассказа "Необъятный двор", фотограф Чак Дойл из рассказа "Денежное дерево". Что же до бизнесменов всех рангов, политиков, военных, одержимых милитаристскими фобиями, то свое отношение к ним Саймак высказывает четко и однозначно.

Саймак — один из самых плодовитых американских фантастов. Целая библиотека — около пятидесяти романов, сборников рассказов и повестей — таков итог многолетней работы классика американской научно-фантастической литературы, отмеченной многочисленными национальными и международными литературными наградами. Наиболее плодотворным стал для него период с конца 50-х по конец 60-х годов. Тогда были созданы лучшие произведения писателя: романы "Время — самая простая вещь", "Пересадочная станция", "Все живое…", "Заповедник гоблинов", наиболее значительные рассказы.

Клиффорд Доналд Саймак скончался 25 апреля 1988 года в городе Миннеаполисе. В течение многих лет писатель пользовался исключительной популярностью. Как возникают читательские симпатии — вопрос сложный, и вряд ли с полной определенностью могут дать на него ответ литературоведческие или социологические штудии. Быть может, причина в том, что всю жизнь писатель создавал удивительные фантастические миры, которые он, по его словам, "наполнил отзывчивостью, добротой и мужеством, так необходимыми нашему миру".

Роберт Шекли родился в 1928 году в Нью-Йорке- После окончания школы перепробовал множество профессий, служил в армии, получил высшее техническое образование, учился на литературных курсах, где преподавал Ирвинг Шоу. После выхода в 1952 году первых рассказов становится писателем-профессионалом.

Шекли буквально ворвался в литературу, заставив говорить о себе после первых же публикаций как о писателе острого сатирического дарования. Не случайно в 1960 году Кингсли Эмис в авторитетнейшем исследовании научно-фантастической литературы "Новые карты ада", давая характеристику наиболее значительным американским фантастам, назвал Шекли "слепнем научно-фантастического жанра".

Писатель отчетливо выраженной индивидуальности, Шекли, используя те же, что и другие фантасты, темы (роботы, контакт, путешествия во времени), решает их совершенно в ином ключе. Чтобы в этом убедиться, достаточно взять любой рассказ писателя, например "Царская воля". Сюжет его — одна из разновидностей контакта, но не с посланцами внеземной цивилизации, а с "нечистой силой". Правда, "сила" эта в рассказе довольно симпатичная, ферра, демон неведомой мифологии. Забавная ситуация — ферра проникает через "лаз" во времени в современный американский магазин электробытовых товаров и таскает оттуда различные приборы для своего повелителя, царя Атлантиды, — решается Шекли остроумно и изящно. Как хорошо нам знаком тип, который запечатлел Шекли в облике ферры: молодой специалист, студентом проявлявший рвение лишь в спортивных залах, устроенный по блату на работу (еще бы, ведь у ферры отец — член Совета преисподней!) и с грехом пополам выполняющий первые "производственные" поручения…

Узнаваемость героев и сюжетных коллизий Шекли считает одной из главных особенностей фантастической прозы. Осовременивая сказку, волшебство, Шекли стремится как бы перебросить мостик для читателя в вымышленный мир, создать иллюзию достоверности. Но при этом писатель вовсе не руководствуется принципом "фантазии без берегов" — напротив, Шекли тщательно отбирает из современной ему действительности жизненные реалии. В обдуманности возникающих на основе этих реалий социальных обобщений убеждает образ мира будущего, встающего со страниц книг писателя.

[1] М.: Молодая гвардия, 1964;