Чудо: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мы просим прощения!

Никто не реагировал. Эти разговоры будет непросто успокоить.

– Мы ещё не закончили, – чуть громче сообщил младший брат.

Его воззвание прошло успешней. Многие обернулись, зашикали на других, и очень скоро стало гораздо тише.

– Хотелось сказать ещё одну вещь, – Андре незаметно для других сжал ладонь Стэна. – Прошло более двух недель, как мы узнали, что в нашей семье существует тайна, которая нам стала известна лишь потому, что многое изменилось.

Должно быть, сегодня нам всем официально объявят, но мы с братом хотели бы сделать это немного раньше.

Итак, существуют другие выжившие, что спаслись тогда при Обвале, и они от нас недалеко. Мы скоро их сможем увидеть, поскольку они строят к нам дорогу. И два года – не такой большой срок. Но, кроме того… наш брат, тот малыш, что пропал в пещерах десять лет назад. Он тоже жив! Он рос там, не знал нас, а мы не знали его…

Мама и папа, вы спрашивали нас, примем ли его? И мы отвечаем: да, с радостью!

Их лица озарили широкие и честные улыбки.

В толпе прозвучало растерянное «Что?..» и воцарилась тягучая тишина. Сперва братья ждали взрыва эмоций, восторга и похвалы. Они были первыми, а значит, самыми смелыми. А смелость в их мире почиталась на одном уровне с умением выживать. Ведь что сможет мелкий зверёк противопоставить большому и сильному волку, кроме как гаркнуть посильнее, броситься на него, повалить и стараться нанести побольше ударов, прежде чем тот придёт в себя и раздерёт его в клочья? Только смелость. А ещё скорость и умение увёртываться. Но это уж как получится…

В мире мальчишек возможность постоять за себя была в приоритете. Их было двое, и ровесники братьев недолюбливали. Не потому что они какие-то особенные, а просто потому что не лгали…

Все дети Нового Мира дружили. Неважно, сколько им было лет, в каком классе учились и чем занимались в кругу семьи. Так или иначе, они общались, не ссорились, у них было множество клубов по интересам, и никто и никогда не ставил себя во главе других, не называл лидером и не заставлял подчиняться. Так их научили с детства. Все были равными. Малыши и взрослые, старики и юноши. Мужчины были не сильнее женщин, но в то же время и «сильный пол», не стесняясь, выполнял работу по дому, в саду и на огороде. В общем, все старались держаться друг за друга.

И только братья вели себя по-другому. Они были необщительны, обособленны и молчаливы. Их не увлекала дружная компания, хобби одноклассников казались скучными, летний отдых и досуг, что организовывала школа, были неинтересны и пугали мальчиков. Они мыслили по-другому. Семья, дом и общество друг друга для ребят были любимей всего, и пусть говорили они иное, но себя не обманешь…

Гордые и одинокие люди никогда не признаются в любви родному и близкому человеку в открытую. Они напишут записку, письмо, подарят дорогой и ценный подарок, защитят и убьют за любимого, но слова «Я люблю тебя!», такие простые и сложные, не смогут произнести. И только когда будет совсем уже поздно, у смертного одра или края могилы, мир услышит громкий шёпот, и он будет принят тишиной.

Андре и Стэн иногда ненавидели самих себя, но с обществом были честны. Это и заставило родителей и учителей договориться, и братья после ухода на каникулы получили задание выступить осенью с небольшим рассказом о новом времени. Мысль была сплотить их и доказать сверстникам, да и всем остальным, что они могут быть не только изгоями, но и сказать своё слово, прокричать так, чтобы их услышали…

Их рассказ был принят. И они стали героями дня. Но вместо того, чтобы просто насладиться успехом, они снова поступили по-своему и прилюдно заявили отцу с матерью, как же они их любят. Да так сильно, что готовы принять в свой дом незнакомца и признать братом, даже если он будет не близок им…

Мальчики думали, что все будут счастливы. Но когда в своём восторге взглянули людям в лица, то увидели лишь глаза. И карие, и зелёные, и серые, и голубые, и чёрные, и даже разноцветные. Все они были разные и были устремлены на братьев. Но как ни пытались ребята, так и не нашли доброго взгляда.

Учителя смотрели осуждающе, одноклассники – насмешливо, взрослые – зло, старожилы – безразлично, Старейшина – понимающе, но сурово, родители… растерянно.

Андре и Стэну стало очень тревожно и зябко, они отвернулись ото всех…

Не надо говорить, что было после. Все воспринимали их как пришельцев. В школе смеялись, взрослые читали нотации и призывали родителей примерно наказать, а одна из долгожительниц предложила даже прилюдно выпороть братьев, «чтобы неповадно было»… Её никто не послушал. Но с той поры отношение к ним резко ухудшилось.

Родители тоже пострадали. Морально они очень устали. Нет, их не признали изгоями, и семья Девайвов жила, как и прежде, но тот холодок недоверия и лёгкие толчки, что получали отец с матерью каждый раз, как только выходили из дома, удручали сильнее, чем разговор лицом к лицу. Так продолжалось несколько месяцев.

Старейшина, что прекрасно понимал детское стремление сделать своим родителям приятное, никого не обвинял и даже был рад. Да, его речь была испорчена, но тогда, на празднике Осени, он и не думал об этом. Глядя в землю, старик сочувствовал братьям, прекрасно понимая, что жизнь у них теперь резко изменится… Напрасно он заявлял в своей речи, что всё хорошо и даже мысли плохой не стоит бросать в сторону ребят, поскольку они оказали ему услугу и избавили от бремени «знаменосца».

Это не подействовало.

Опытный правитель знал народ, которым пытался руководить и направлять, очень хорошо. И знал, что просто так они не успокоятся. Несмотря на всю сплочённость, стремление к единению, дружбу, у выживших была одна-единственная червоточина, которую он никак не мог вывести, как ни старался. Его народ не понимал необычного, резкого контраста с другими, мятежного и странного. Братья, на их взгляд, были чудные, они не вписывались в правила общества, их вечно тянуло показать свою особенность…

Генри и Герда были хорошие, прошли через весь ужас пещер и считались в городе одними из самых уважаемых, но… вот если бы они смогли усмирить своих сыновей, внушить… вбить в голову, как нужно правильно жить, тогда бы общество повернулось и обласкало всю их семью. Они бы стали героями!

Но родители этих двух чертей не желали идти на поводу у «сочувствующих», а раз есть непослушные и они не желают исправляться, «что тут мы можем сделать»… Всё очень печально, но «такие нам не нужны»…

Так считало их общество. Старейшина думал иначе. Но он был всего лишь Старейшина. Мудрый, правильный, со своей головой на плечах. Не более чем музейный раритет, что вроде руководит, но ничего не решает.

Тут решала толпа.

С той поры минуло немало событий. Семья Девайвов переехала далеко на юг и поселилась в заброшенной деревушке, что была на границе их Нового Мира. Таких селений по всему Плато было много, и, как говорили двойняшки в своём докладе, все они были нетронуты, но именно южная обитель для семьи Генри была важнее других. И на это были причины.

Случилось так, что недолго они протянули в городе. И если Герду общественное мнение беспокоило, но не более других дел, то Генри мучился и переживал больше обычного. Его сильно задевало неприятие обществом того факта, что они с супругой оказались смелы не по «расписанию», что проигнорировали мнение Старейшины и рассказали всё детям, а те не смогли промолчать.