Мод: Ты боялся?
Вернер: Боялся, что ты отошьешь меня или будешь смеяться.
Мод: С чего бы я стала над тобой смеяться?
Вернер: На самом деле, я не думал, что ты будешь смеяться. Ты слишком добра. Но знаешь… Я не из тех парней, которые любят обманывать себя.
Мод (мягко): Конечно, ты не из тех парней.
Вернер: Я хочу сказать, что знал многих парней моего возраста, которые вдруг ни с того, ни с сего теряли рассудок, и это для них плохо кончалось. Очень плохо.
Мод: Ты хочешь сказать, что поцеловал меня, потому что ни с того, ни с сего потерял рассудок?
Вернер (с обидой): Вот ты уже смеешься надо мной.
Мод: Эти парни твоего возраста, о которых ты говорил. Сколько им лет?
Вернер (ухмыляясь): Достаточно, чтобы не делать глупостей.
Мод: И как плохо все это для них кончалось?
Вернер: По-всякому. Они начинали вести себя, как идиоты, окружающие переставали понимать их, и все это ради того, чтобы проснувшись однажды утром понять, что с тобой обошлись, как с последним сосунком.
Мод: И ты с ходу решил, что я собираюсь обойтись с тобой, как с последним сосунком?
Вернер (поспешно): Нет, принцесса. Какого черта ты спрашиваешь? Ты ведь знаешь, что это не так.
Мод: Кстати, а сколько тебе лет?
Вернер: Пятьдесят пять. Почти пятьдесят шесть.
Мод: Ну что ж… Мне сорок четыре. И я уже бабушка. И не стыдно тебе, ковбой, ухаживать за бабушками?
Вернер (в волнении): Что мы будем делать?
Мод: В смысле чего?
Вернер: В смысле всего … В смысле нас с тобой.
Мод (обнимает его за шею): Никто не помешает нам в любой момент снова потерять рассудок.
Вернер (после еще одного долгого поцелуя): Ты бесподобна. Ты знаешь, что ты просто бесподобна?
Мод: Надеюсь, ты на самом деле так думаешь.
Вернер: Я так думаю?! Я без ума от тебя. (Делает движение по направлению к ней)
Мод (отступает): Нет, Вернер, милый, не надо. Все и так слишком далеко зашло. Мы оба наделали глупостей.
Вернер: Что здесь глупого?
Мод: Это моя вина. Мне не следовало этого допускать.
Вернер: Почему?
Мод: Потому что все равно из этого ничего не выйдет. Мы даем волю чувствам, забывая, что слишком многое разделяет нас. Ты сам это знаешь.
Вернер: Ничего такого я не знаю. Все, что я знаю, это что люблю тебя. И все, что я хочу знать, это любишь ли ты меня? Вернее так — смогла бы ты полюбить меня?