Вожатый…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А Марина сказала:

– Цыц.

– В смысле, цыц?

– Ну, будешь помогать нам – загонять их спать, присматривать, можешь устроить детям какое – ни – будь развлечение, – ответила за Наташку Марина.

– А какое?

– Ну, хоть двенадцать записок, – рассмеялась Маринка.

Вспомнив свое счастливое детство, я сначала написал, а затем отправился прятать эти самые записки. Главный приз – книгу «Хоббит, туда и обратно» Толкиена и шоколадку засунул под большой валун у реки, завернув их в целлофановый пакет.

Я переживал, что такие взрослые дети поднимут меня на смех с этими двенадцатью записками, но они удивительно воодушевились, собралась целая ватага поисковиков, во главе длинная и блондинистая Лена, затем сестры – близняшки, троица мелких гномов и еще четыре ребятенка.

О, как они неслись словно ветер, не замечая препятствий, перепрыгивая газоны, как горели их глазки. Один из троицы мелких – рыжий Валерка, оказался настоящим следопытом, именно он вышел к валуну с призом, хотя из двенадцати записок – пять отыскала – высокая Лена.

Шоколадкой Валерка благородно поделился со всеми, конечно их троице досталась священная половина, я за это добавил к книге перочинный ножик. Хорошую книжку, конечно, было жалко, как оказалось позже, Валерка не умел читать и делал из страничек «Хоббита» самокрутки. А Лене за деятельное участие я подарил фигурку трогательно улыбающегося – Смурфа из чешского Лунопарка, которая невесть, каким образом завалялась в моей старой джинсовке.

Никаких чудес, мне кажется, этим детям просто не хватало внимания. По дороге обратно, я лохматил то один то другой затылок, и хвалил каждого, кто принял участие в нашем скромном мероприятие, больше всего похвалы, конечно, досталось Валерке и Лене.

*

Вечером после того как мы криком, бранью, уговорами и обещаниями растолкали детей по их комнаткам и убедились, что они изображают активный сон, мы вожатской сели пить чай с коньяком.

Ну как тебе наши дети? – спросила, глядя на меня своими светлыми глазками Наташа, протягивая мне пачку печенья «Юбилейное».

– Нормальные дети, – ответил я, не задумываясь. Не хуже и не лучше других.

Нормальные? – опять захихикала Маринка. – Да среди них почти нет нормальных.

– Может не нужно! – Наташа явно хотела прикрыть рот Марине, но ту уже понесло, впрочем, такова была вся ее натура.

– Нормальные…, – в голосе Марины больше не было смеха. Сестры близняшки, их мамка за бутылку водяры продавала, своим корешам и так пришлым, когда им исполнилось семь в первый раз. После этого у них бывает всякое, вытворяют, так, что мама не горюй. Ленка – длинная, та, которая заводила, впервые на панель в четырнадцать вышла, год назад. Ей мамка обувку, к школе даже не покупала, и есть дома нечего было, так она все сама, да сама, пока в детский дом не забрали во второй раз.

А троица эта…. Мелюзга. Ты думаешь, сколько им лет? – обратилась ко мне Марина.

– Ну, думаю лет шесть – семь, – ответил я.

– А четырнадцать не хочешь. Они просто карлики. Родители их сильно пили, вот они такими и уродились, какое то генетическое отклонение. Поэтому вместе и держатся. А еще…

– Заткнись, – шепотом попросила Наташа, глядя в стену.

– Да пусть знает, нормальные. Так вот, двое Валерка и Дениска были самые младшие в семьях, а там одни братья и папка с мамкой вечно бухие, и сами детки старшие, все уже кто бухает, кто ворует, отмороженные напрочь, как набухаются или обкурятся, этих младших насилуют. Третий к ним прибился такой же – порченный. Теперь они вместе, и спят вместе, и с друг -другом, тоже… Мы их, и лупили, и, из койки общей вынимали, бесполезно, – заплакала Маринка.

Я встал, выплеснул чай в открытое окно и разлил на троих остатки коньяка, раздавая девочкам кружки. Но выпить мы не успели….

– Да, мы проклятые карлики, мы никому не нужные проклятые карлики, – заверещал, кутаясь в застиранную простыню и стоящий напротив нашей двери Денис.

Наташа вскочила, чтобы его успокоить, но он, матерясь, вырвался и убежал в свою комнату.

– Блин, я же дверь в их комнату закрывала, – ругалась Марина.

– Выпьем, – предложил я. И мы выпили. Стало немножечко легче.

Всю ночь я проворочался, а завтрашний день все разрешил, началась жизнь со своим порядком и правилами, где не было места всяческим переживаниям.

Подъем – дети не желают вставать.