Найджел. С каких это пор?
Питер (из-за стола с бутылками). С тех пор, как миссис Гаскин умерла, разумеется.
Найджел. Понятия не имел, что она умерла. Когда это случилось?
Питер. Недели три тому назад.
Найджел. И отчего она умерла?
Питер, Нет смысла учинять мне допрос. Меня там не было. Да и потом, мне кажется, что события местной жизни не представляют для Миранды ни малейшего интереса.
Миранда. Конечно же, представляют. Они — часть моей новой жизни. Я хочу знать все. Я хочу шаг за шагом узнавать о милом английском мире, который должен стать моим домом. Мне все это очень важно. Действительно, важно.
Найджел (с любовью похлопывает ее по руке). Дорогая.
Миранда (смотрит на него с обожанием). Я и не предполагала, что это будет легко, во всяком случае, поначалу, расположить к себе людей, убедить их смотреть на меня, как на свою, но со временем я этого добьюсь. Вот увидишь.
Фелисити и чета Хейлингов выходят из кабинета.
В этот самый момент входит Крестуэлл.
Крестуэлл (объявляет). Обед подан, мой господин.
Фелисити. Дорогие мои, я утащила вас до того, как вы выпили по коктейлю.
Леди Хейлинг. Мы можем взять стаканы с собой.
Фелисити. Я думаю, так будет лучше всего, если вы не возражаете. Мы начинаем с суфле.
Питер. Я их вам принесу.
Фелисити. Пойдемте, пойдемте… Миранда…
Она берет Миранду под руку и уводит из комнаты. Остальные, весело переговариваясь, следуют за ней. У дверей Мокси останавливается, бормочет: «Пожалуйста, идите, я сейчас», — и бегом возвращается в комнату. Вроде бы оглядывается в поисках сумочки. Все уходят, и она плюхается на диван.
Крестуэлл. Дора.
Мокси. Я не могу… я знала, что не смогу.
Крестуэлл. Возьми себя в руки.
Мокси. Я не могу сидеть и слушать, как она так говорит о маме, о том, что приносила ей пиво из пабов. Мама за всю жизнь капли в рот не взяла. Она была уважаемой, богобоязненной женщиной с рождения и до смерти.
Крестуэлл. Перестань, Дора. Не могла она быть богобоязненной с того дня, как родилась.
Мокси. Ты думаешь, все это очень забавно, да?
Крестуэлл. Не могу отрицать, тут есть над чем посмеяться, во всяком случае, для меня.
Мокси. Ты не слышал ее! Не слышал всю ту черную ложь, которую она…
Крестуэлл. Ты ошибаешься, Дора. Большая часть сказанного твоей сестрой не осталась для меня тайной. Для этого потребовалось всего лишь приложить ухо к замочной скважине.
Мокси. Я никогда ей этого не прощу. Никогда, никогда, никогда.
Крестуэлл. А теперь иди. Не то они начнут задаваться вопросом, что с тобой случилось.
Мокси (на грани слез). Ох, Фред…