Танковая буря: читать начало книги онлайн

– Где водительские права?

Продолжать объяснения не имело смысла. Шубин понимал, что их с Дозоровым разоблачение и арест – дело ближайших минут. И он не стал ждать, когда их арестуют.

– Сейчас, господин капрал, – сказал он. – Они у меня здесь, здесь…

Он сунул руку за пазуху и выхватил ТТ.

Первый выстрел должен был достаться инспектору – ведь он стоял ближе. Но Шубин отлично понимал, кто его главный противник. И потому выстрелил в грудь эсэсовцу. А вторым выстрелом, почти в упор, свалил требовательного инспектора военной автоинспекции.

Одновременно с другой стороны машины послышался выстрел «вальтера» – лейтенант Дозоров уже не сидел в машине, он стрелял, укрывшись за кабиной; стрелял во второго автоинспектора, стоявшего возле мотоцикла, и стрелял в темноту, где находился второй, эсэсовский мотоцикл.

Капрал и инспектор, в которых стрелял Шубин, упали на землю без звука – с ними было покончено. Второй инспектор, в которого стрелял Дозоров, вскрикнул от боли, но не упал, а бросился назад, укрылся за мотоциклом и открыл огонь. Но главным противником разведчиков оказался совсем не он. Второй эсэсовец, сидевший в коляске мотоцикла, схватился за пулемет и открыл огонь. Полетели, звеня, разбитые стекла грузовика, зашипели, оседая, колеса. От выстрелов крупнокалиберных пуль воспламенился бензин в моторе машины, и из-под капота вырвалось пламя. А эсэсовец, пройдясь очередью по грузовику, перевел огонь на Шубина. Разведчик едва успел уйти от огня. Он упал на землю и покатился в сторону – туда, где лежали убитые немцы. Используя их тела как прикрытие, он повел огонь по эсэсовцу в коляске и по второму автоинспектору, который спрятался за мотоциклом. И в инспектора он попал – тот упал на землю, попытался отползти, но Шубин прикончил его очередной пулей.

Эсэсовцу, сидя в коляске, трудно было вести огонь по человеку, лежащему на земле. Поэтому он выскочил из коляски, сорвал с плеча автомат и, быстро перемещаясь из стороны в сторону, чтобы Шубин не мог в него попасть, повел огонь по разведчику.

Шубин понимал, что долго прятаться за телами убитых ему не удастся эсэсовцу достаточно сделать еще пару шагов, и разведчик будет перед ним как на ладони. Поэтому он тоже вскочил, и тоже начал перемещаться. Только он шел не навстречу врагу, а от него – в сторону, за грузовик. Пока что грузовик еще мог служить укрытием, до его кузова пламя, охватившее мотор, не добралось. Но вскоре огонь доберется и туда, и что будет после этого?

Но сейчас Шубина беспокоил не огонь, охвативший грузовик, – его волновал тот факт, что он уже минуту, а то и больше не слышал выстрелов «вальтера». Что с Дозоровым? Шубин обежал грузовик кругом и увидел напарника. Тот лежал на снегу рядом с машиной. Одна рука, в которой он держал пистолет, была вытянута вперед, другая, неестественно согнутая, прижата к телу, под которым быстро расползалось темное пятно.

Грянула новая очередь из автомата, пули прошили брезентовый кузов, а затем понеслись над самым асфальтом – как видно, немец решил стрелять по ногам противника и теперь, согнувшись, вел огонь над самой дорогой. Он не хотел оставить русскому никаких шансов укрыться!

Относительно безопасным местом оставалась только задняя ось грузовика. Шубин укрылся за нею и быстро перезарядил ТТ. А затем собрался – и в два прыжка преодолел расстояние до кабины грузовика. Однако он не собирался прятаться в кабине – это было невозможно. Прямо в лицо ему било пламя, охватившее капот. Еще несколько секунд – и кабина тоже будет во власти огня. Но этих секунд Шубину хватило для того, чтобы осуществить задуманное. Он вскочил на подножку, нырнул в открытую кабину и выхватил оттуда свой вещмешок, лежавший во время движения в ногах Дозорова. А из мешка он выхватил то, что сейчас ему было нужнее всего, – гранату. Затем спрыгнул на землю, подбежал к передку машины, высунулся из-за него, разглядел, где находится эсэсовец, – и метнул гранату ему под ноги.

Раздался взрыв, и стрельба из автомата прекратилась. Однако хитрый и умелый враг мог притвориться убитым. Поэтому Шубин не побежал к поверженному на асфальт эсэсовцу – наоборот, он кинулся назад, к заднему борту машины. Обежал автомобиль кругом и вышел с другой стороны.

Немец лежал в пространстве между двумя мотоциклами. Лежал так же, как Сергей Дозоров, – выбросив одну руку вперед, другую прижав к себе. Автомат фашиста валялся в паре метров от своего хозяина. Шубин, держа пистолет наготове, сделал несколько шагов в сторону врага. Подойдя ближе, он, не желая рисковать, выстрелил лежащему в голову. Тот даже не дернулся – он явно был мертв.

Надо было посмотреть, что же все-таки случилось с Сергеем. Может быть, он еще жив, просто тяжело ранен? Шубин повернулся было к машине и тут заметил, что пламя, гудевшее в кабине, теперь охватило и кузов. А что там могло гореть, в кузове? Только одно – снарядные ящики…

Ноги сами понесли Шубина прочь от дороги, от грузовика, ставшего смертельно опасным. Он прыгнул в кювет, прижался к земле. И едва успел это сделать, как там, наверху, раздался взрыв страшной силы. Это взорвались охваченные огнем зенитные снаряды – все шесть ящиков. Взрыв был такой силы, что с дороги снесло оба мотоцикла и мертвые тела. Рядом с Шубиным скатился в канаву мотоцикл эсэсовцев и застрял среди кустов. Над головой Глеба пролетели обломки кузова, просвистели осколки.

Просвистело, прогрохотало – и все стихло. Больше с трассы не доносилось ни звука. Шубин поднялся и вышел на дорогу. Здесь в разных местах горели костерки – догорали обломки машины. Самого грузовика не было, словно он здесь и не стоял. Только остатки двигателя валялись возле противоположной обочины.

Впрочем, Шубина не интересовал грузовик. Он искал своего напарника. На дороге его не было. Шубин спустился в кювет с другой стороны дороги, прошелся по полю… И наконец нашел того, кого искал. Вернее, то, что осталось от лейтенанта Красной армии Сергея Дозорова. Шубин поднял эти окровавленные останки, отнес метров за сто в степь, нашел небольшой овражек и положил туда тело товарища. Закидал его снегом, комьями мерзлой земли, постоял минуту над этим подобием могилы – и заспешил обратно на дорогу.

Да, ему надо было спешить. Взрыв такой силы наверняка слышали и видели все, кто находился в радиусе десяти‐двенадцати километров отсюда. И сейчас к месту взрыва, скорее всего, уже спешили люди из той же военной автоинспекции или из частей СС. Встречаться с ними не стоило. Следовало как можно быстрее покинуть место недавнего боя.

Но несколько вещей все же следовало сделать до отъезда. Прежде всего – решить, в каком обличье теперь будет продолжать выполнять свое задание капитан Шубин. Форма и документы рядового вермахта Эрнста Бауэра явно не годились. Подумав, разведчик решил, что правильно будет воспользоваться формой и документами военного автоинспектора. Ведь инспектор может остановить любое транспортное средство, а его самого никто не остановит, кроме его собственного начальства. Был, правда, соблазн переодеться в эсэсовскую форму. Но тут крылась опасность. Шубин ничего не знал об устройстве этих отборных немецких частей, не знал звания эсэсовцев, не знал об их порядках. И тут легко было попасться. Итак, пусть будет автоинспектор.

Шубин быстро осмотрел обоих убитых инспекторов. Первого он свалил одним выстрелом в грудь, так что на шинели инспектора имелось только одно отверстие, которое можно было закрыть, например, портупеей. А вот второй был изрешечен пулями. К тому же он был ниже ростом, чем Шубин, а значит, его форма была разведчику мала.

Шубин быстро переоделся, а форму рядового Бауэра вместе с его документами спрятал в сумку, намереваясь позже их выбросить. Он достал из кармана кителя документы убитого инспектора и выяснил, что того звали Людвиг Кауфман. Он был ефрейтором 3-й отдельной части военной автоинспекции, приписанной к 26-й танковой бригаде. Теперь эти данные требовалось запомнить, ибо Шубин будет себя выдавать за этого самого ефрейтора.

Затем он стал вытаскивать на дорогу мотоцикл военных инспекторов. После некоторых усилий это ему удалось. Более того – мотоцикл завелся с первого нажатия стартера. Можно было ехать. Напоследок разведчик прошелся по полю рядом с местом боя, разыскивая свой рюкзак. Там оставались документы майора Генриха Тальберга, с которыми Шубин переходил Дон, там же лежали две гранаты, а главное – там была рация, с помощью которой можно было передать сведения советскому командованию. Шубин не слишком надеялся найти свой вещмешок. Его могло отбросить метров на триста от этого места, могло вообще разорвать на части. Каково же было удивление Глеба, когда он все же нашел вещмешок! И, что еще удивительнее, в нем все осталось на месте – и гранаты, и документы, и рация.

Теперь можно было ехать. Шубин сел за руль, добавил газа – и мотоцикл послушно тронулся с места и покатил на юг. Разведчик взглянул на часы. Было уже почти пять часов утра. С момента взрыва грузовика прошло почти полчаса. Наверняка немцы уже подняли тревогу, и кто-нибудь уже мчался ему навстречу, чтобы узнать, что же случилось. Он прямо-таки кожей чувствовал приближение опасности. «Нет, долго мне так ехать нельзя, – мелькнула в голове разведчика мысль. – Минут пятнадцать, не больше. Потом надо будет прятаться».

Он ехал, не включая фары, как уже привык делать. Благодаря отличному зрению он хорошо видел окружающую местность. И вот Шубин заметил справа от дороги, всего метрах в пятидесяти от нее, небольшой перелесок. Не раздумывая, он свернул туда.

Не успел Шубин доехать до перелеска, остановиться и выключить двигатель, как впереди на дороге показалось пятно света. Оно быстро приближалось, и вот мимо разведчика один за другим проехали три мотоцикла, а за ними следовала еще легковая машина. Вся эта колонна проследовала мимо Шубина и скрылась за поворотом.

«Ого, какими силами они туда выехали! – подумал Шубин. – То есть они поняли, что это не обычное происшествие. Возможно, пара мотоциклов принадлежит частям СС. Серьезно за нас взялись!» А подумав так, он сообразил, что никаких «нас» больше нет – он остался один. Один, с крайне сомнительными документами, без плана дальнейших действий… Весь тщательно продуманный план «возвращения на фронт двух рядовых после ранения» полетел к черту. Не пригодились сведения, которые он так тщательно выспрашивал у водителя Фридриха Зауэра. Надо было придумывать другую легенду.

Но с ним, по крайней мере, осталась его рация! И Шубин решил, что пришло время ею воспользоваться, доложить командованию о своем положении. А то когда в следующий раз представится такая возможность! Он слез с мотоцикла и достал из мешка рацию. Развернув и настроив ее, поймал нужную частоту и передал короткое сообщение. Он извещал командование, что им с Сергеем Дозоровым пришлось принять бой, в котором его напарник погиб. Но он, Шубин, готов продолжить выполнение задания. Передав это сообщение, Глеб спрятал рацию в вещмешок, завел двигатель и снова выехал на шоссе. Надо было двигаться дальше, в Котельниково. Надо было выполнять задание – узнать, с какими силами Манштейн собирается осуществить прорыв нашей блокады и когда начнется это немецкое наступление. Чтобы узнать все это, у Шубина оставалось три дня, считая уже наступившее 28 ноября.

Глава 7

До Волгодонска он доехал за два часа. К этому времени уже начало светать.