Экзамен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оно сияло в узком голубом паспарту неба, вставленного в бескрайнюю серую рамку облаков. “Всё- таки пробилось!” – возликовал он, принимая своё утреннее видение за метеорологический прогноз. Он забыл, что, когда утром вышел из дома, дождь представился ему законной безальтернативностью. Он упустил из вида то, что это сейчас, ex post, подразумевает, что в каштановой аллее ему пообещали солнце, когда причудливой пеленой опустили перед глазами запечатленный в его памяти, созданный им черно-белый кадр. Никаких законченных мыслей в голове не было, её заполонило живое солнце. Оно разлилось белым светом, вобрав в себя все свои образы и отражения. Студентка умолкла, и сам экзаменатор куда-то как бы делся, и вслед за ними исчезли ряды стульев и стены университета, реестры, списки и оценки, улыбки, взгляды, мольбы, обзор литературы, набор вопросов, хромоногие ответы… кружились лишь пылинки в луже света – их тонкий танец праздновал победу вечности и вдохновение красоты. Все, что осталось вне луча казалось мелким и смешным, надеждой обделенным, нестоящим.

Ведь был же дождь уже однажды, тот воскресный ливень. Он делал вид, что писал реферат по политической философии, но вода настойчиво заливала окна, весна гремела, и конец света был ближе срока сдачи реферата. Болтаемый ветром вид из окна звал новизной. Такое действо могло не повториться. Он вышел на балкон и включил запись видео на своем цифровом фотоаппарате.

С пятого этажа прилегающий парк казался зеленым майским морем. Ветер, дождь и деревья слились в единое целое и буйствовали. Смежная дорога превратилась в реку, которую вверх по течению одолевали отчаянные автомобилисты. Покупательские железные тележки супермаркета подыгрывали грому. Запись оказалась недлинной, но в ней было зерно повествования. Чего-то всё же не хватало.

За несколько дней до того скучного воскресенья ему случилось наблюдать, как Марио монтировал фильм о спектакле одного приятеля. У него тоже была программа монтажа. Саша вырезал кусок экспериментально-инструментальной музыки и стал вплетать её ленту в косу видео. Скрипки цеплялись за листья деревьев, смычки стучали по непослушным машинам, поток воды захлёбывался нотами, квинтет летал дождем над этим всем… но вот инструменты угомонились, притихли, а видеоматериала на затишье не было. Он посмотрел в окно. Дождь уже давно прекратился, темнело. Розовое небо само просилось на экран. Он послушно сфотографировал финальный стоп-кадр своего первого фильма.

С того дня отношения между Сашей и миром изменились. Он и раньше замечал, что слишком часто отвлекался от того, что считал главным. Вместо того чтобы сосредоточенно работать над поставленной целью, он созерцал ему одному видимые сплетения событий, вылавливал из гущи окружающего хлама очаровательные пустяки и умилялся их прелестью, дивился причудливости форм, линий, но он не думал, что этими отвлечениями можно заниматься всерьёз. Теперь он знал, что с ними делать. Помехи превратились в смысл жизни.

По произносимым студенткой фразам он понял, что та уже давно истощила свой запас знаний по заданной теме. Саша с трудом вспомнил исходный вопрос. Какую же оценку ей ставить? Его доведенная до автоматизма система дала сбой, и авангардный конспект экзамена молчал надменно. Суровый Марко опустил ресницы и ждал объяснений от своего подсудного, а тот с улыбкой побежденного смотрел вглубь аудитории. Его нарядный оранжевый галстук как-то не очень вязался с затруднением, в котором он оказался. Блуждая в поисках ответов по немому воздуху, их взгляды на миг встретились, и угол рта у Саши заразился усмешкой над собой. Он посмотрел на девушку, та нервно теребила пуговицу на кофте. И почему он всех их записал в двуликих монстров? Каким источником питалось его неунывающее раздражение? Он открыл зачетку, и глянув на предыдущие оценки, предложил ей свой вердикт. Согласилась.

Когда он закончил опрос своей группы студентов, Симона задавала первый вопрос последнему из своих, Марко осилил долю только наполовину, в то время как Боккони уже сидел в кабинете и обсуждал по телефону предстоящую поездку на конференцию в Китай. Саша тактично помахал рукой всем остающимся в аудитории, коллеги вежливо улыбнулись ему в ответ.

Он вышел на улицу, закурил сигарету и подошел к своему велосипеду. Прохладный ветерок о чем-то просил растущую у автобусной остановки магнолию, но она неохотно покачивала толстыми ветвями. Она не верила холоду и не собиралась расставаться на зиму со своими жесткими листьями. Из-за его спины вышел и направился к остановке студент в оранжевом галстуке. Ему во след волной летела мораль немая.

Да, брось ты, парень! Она тебе нужна, эта политология? Я вижу, ты не создан для неё. Я вижу по тому, как ты сжимаешь сигарету, что “невозможное пока” зовет тебя, не требует, но и не ждёт, своим течением живет, и если ты его не встретишь, и не отдашься… его не будет. Ты жизнь другого проживешь, а тот другой твоею жизнью будет мучиться. Зачем?

Зачем подстраиваться под порядки, смысл которых нам чужд? Зачем оправдывать доверие тех, кто нам навязывает противные натуре нашей манеры выживания? Зачем искать признания у нас покинувших отцов? Мы не обязаны оправдывать своё существование набором титулов и корочек.

Не обманись, пытаясь обвести мир вокруг пальцев, и не думай, что золотые прутья ты сможешь переплавить в крылья. Одной ногой уже мы в клетке, но дверь ещё не заперта, шанс на свободу не упущен. Нам нужно развернуться и уйти. Бежать, бежать, крутить педали до одышки. Туда, где нет уверенности в том, что за семьсот заученных параграфов дадут хорошую оценку, что за пятьсот опрошенных студентов дадут еды на год. Оттуда, где возможное возможно, туда, где всё возможно, где больше боли, чем признания, где злость и голод не позволят потерять из виду смысл бытия. И даже самое прямое из зеркал живого зазеркалья не устыдит мой верный выбор.

Ведь у меня же есть мечта. Я ей смотрю в глаза. Она мне ничего не обещает. Она не может ничего мне обещать. Она, как сын отцу, мне тянет руки и взглядом просит: “Покажи мне мир, в нем может место быть и для меня”.

Саша потушил сигарету, снял с головы желтую выгоревшую бейсболку, покрутил её вокруг пальца, подбросил в воздух, сел на велосипед и с легкой головой поехал домой.