Взгляд в прошлое: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Комбинатор

Начальник связи дивизии подполковник Котельников Анатолий Иванович был очень уважаемым человеком. Сам командир дивизии обращался к нему исключительно по имени отчеству. Выше среднего роста, с достаточно грузной фигурой, казалось бы самой природой, предназначенной для сидения в кресле, в кабинете он никогда не сидел. В кабинете он появлялся на часик только с утра. Примет доклады от начальника узла связи и командира ОЭРГ, выдаст, если нужно, распоряжения своим помощникам, и сообщает дежурному по связи, что уехал на кабель. Куда и на какой кабель конкретно? Об этом он никогда и никому не докладывал. Садился на УАЗик и уезжал. В военный городок он возвращался только поздно вечером. Куда и по каким делам он ездит никто не знал. Попытки, некоторых любопытных, узнать через его водителя, куда он ездит, всегда проваливались. Водитель молчал как партизан и никому ничего не рассказывал.

Вообще-то, по штату, начальнику связи дивизии персональный автомобиль не положен. Больше ни у одного начальника связи дивизий во всей армии такого автомобиля нет. Анатолий Иванович силовым приемом отобрал этот автомобиль у командира ОЭРГ, в штате которого числится и автомобиль, и водитель. Командир ОЭРГ на этот произвол даже жаловаться не стал. Да и кому жаловаться? При сложившихся отношениях Анатолия Ивановича с командиром дивизии, это было бы не только бесполезно, но и глупо. Анатолий Иванович всегда держал своих подчиненных в узде и терпеть не мог даже малейшего неповиновения. За неповиновение он наказывал строго. Нет, наказывал не в смысле объявления дисциплинарного взыскания. Этого он никогда не делал, но все знали, что если попасть к нему в немилость, то не будет этому человеку продвижения ни по службе, ни по воинским званиям. Живой пример тому старший лейтенант Ефимов, который служит в этом звании в ОЭРГ уже семь лет. Правда в немилость он попал не за неповиновение, а за вредительство. Семь лет назад солдаты узла связи поймали его на том, что он шилом прокалывал свинцовые оболочки кабелей связи. Кабели связи содержатся под избыточным воздушным давлением, чтобы при небольшом повреждении кабеля грунтовые воды не проникали в кабель. Если вода попадает в кабель, то она очень быстро по нему распространяется и замокает 200 – 300 метров кабеля. При ремонте кабеля нужно весь замокший кусок кабеля заменить новым. А это огромные деньги, так как каждые 50 метров такого кабеля стоят как «жигули». А сколько работы? Кабель ведь проложен на глубине 1,2 метра. На самом деле Ефимова нужно было отдавать под суд, но Анатолий Иванович решил по-своему, он пообещал Ефимову, что пока в этой дивизии он начальник связи, звание капитана Ефимов не получит. С тех пор, вот уже семь лет, Ефимов и ходит старшим лейтенантом.

Справедливости ради следует сказать, что и о своих подчиненных Анатолий Иванович заботился как никто другой. Известно, что в армии связистов поощряют крайне редко. Даже шутка есть такая, что всех отличившихся на учениях наградить, а связистов не наказывать. Каждый год, седьмого мая, на день Радио, Анатолий Иванович организовывал в доме культуры торжественное собрание, но котором присутствовали все свободные от дежурства и срочных работ связисты, а также начальник штаба дивизии, который и зачитывал приказ командира дивизии о поощрении связистов. Одним вручались ценные подарки, другим грамоты, третьим объявлялась благодарность. И всем было приятно, что и о них не забыли, значит не зря они в слякоть и стужу ездят по неисправностям, не зря, сидя по колена в воде в котловане, паяют кабельные муфты.

Но больше всего деятельностью Анатолия Ивановича было довольно командование. Для командира дивизии Анатолий Иванович где-то раздобыл уникальный телефонный аппарат. Прежде всего, в нем был не обычный дисковый, а кнопочный номеронабиратель. Кроме того, были еще тридцать кнопок, каждая из которых программировалась под свой телефонный номер. На столе стояла только эта, сравнительно небольшая коробочка с кнопками. Под столом правда располагался огромный ящик со всем остальным оборудованием. Но какое облегчение для командира: не нужно запоминать номера телефонов или каждый раз искать нужный номер в списке абонентов. Нажал одну кнопку нужного абонента, а остальное автоматика сама сделает, в крайнем случае, если такой кнопки нет, то быстренько набрал номер на кнопочном номеронабирателе, и не нужно ждать пока вращается диск обычного номеронабирателя. А с какой завистью смотрели на этот телефонный аппарат приезжающие гости! Как у них загорались глаза! Это нужно было видеть. И командир дивизии конечно же был очень благодарен Анатолию Ивановичу за этот аппарат.

Потом Анатолий Иванович раздобыл для командира дивизии автомобильную радиостанцию. Это была обычная аэродромная радиостанция, которыми оснащены все автомобили, обслуживающие аэродромы, но для военных она была в диковинку. Базовую часть радиостанции установили на командном пункте дивизии, а подвижную на автомашине командира дивизии. Теперь командир дивизии с расстояния до ста километров мог на выезде связаться с дежурным по командному пункту и узнать у того о последних событиях в дивизии, или же дежурный по командному пункту мог в любой момент сообщить командиру срочную информацию. Удобно? Конечно же удобно. Этой радиостанцией командир дивизии был даже больше доволен, чем телефоном. А через год Анатолий Иванович привез еще одну радиостанцию, уже более современную. С нее можно было выходить на абонентов телефонной сети. Это был поистине королевский подарок для командира дивизии. Теперь командир дивизии со своей машины мог связаться не только с дежурным по командному пункту, теперь он мог поговорить с любым командиром полка или начальником службы. Это уже было нечто из области фантастики, но у него была именно такая связь. Больше ни у одного командира дивизии ничего подобного не было. Да что там у командиров дивизий, у самого командующего армией ничего подобного не было. Старую радиостанцию переставили на машину заместителя командира дивизии, и тот тоже был счастлив.

В общем, все были счастливы, и никого даже не интересовало, где и каким образом Анатолий Иванович все это достает. Хмурым ходил только помощник начальника связи дивизии по снабжению капитан Волошкин. А когда его солдат-делопроизводитель доложил ему, что Анатолий Иванович брал дело с накладными на закупки к себе на проверку, капитан побледнел и чуть дара речи не лишился. Через некоторое время он пришел в себя и начал лихорадочно пролистывать это дело. Вроде бы основные документы были на месте, и он успокоился.

– Срочно составь описи всех дел и вклей их в дела, – немного заикаясь сказал он солдату. – И больше никогда не давай начальнику уносить дела в свой кабинет. Если ему что-то нужно, то пусть здесь, при тебе смотрит.

– А как я ему не дам? Он же начальник! – не понял солдат.

– Ты что, хочешь меня в тюрьму посадить? – разозлился капитан. – Там на накладных его личные подписи. А если он какую ни будь из этих накладных вырвет и выбросит? Как я потом докажу, куда такие огромные суммы ушли? Других оправдательных документов у нас нет.

Но капитан Волошкин зря волновался, никакие накладные из дел начальник не вырывал и не собирался это делать. Он был полностью в себе уверен. Такого авторитета как у него, больше ни у кого в дивизии не было. А капитан Волошкин неожиданно прокололся совершенно в другом месте. Его задержали в местном аэропорту при попытке пронести на борт самолета десятилитровую канистру спирта. По этому поводу над капитаном и был назначен суд офицерской чести. Но было похоже, что Волошкина это мало волновало, за десять минут до начала суда, когда все офицеры уже уходили в конференц-зал, он спокойно сидел за своим столом и безмятежно улыбался.

– Ты что, совсем не боишься? – спросили его сослуживцы.

– А чего мне бояться? Никакого суда не будет. Я слово волшебное знаю, – ответил им Волошкин.

За пять минут до начала суда он взял дело с накладными и зашел к командиру дивизии. К удивлению всех офицеров, суд действительно был отменен. Рассказывали потом, что спирт он пытался провезти не по своей инициативе. Это Анатолий Иванович попросил его привезти спирт к нему в санаторий, в котором он тогда отдыхал. Как бы там ни было, это дело спустили на тормозах, и широкой огласки оно не получило. Через некоторое время чуть было не разгорелся еще один скандал: у Анатолия Ивановича родился сын. Почему скандал? Потому, что сына ему родила не жена, а любовница, которая жила в Перми, и к которой Анатолий Иванович постоянно ездил, когда всем говорил, что едет на кабель. Но и это событие на его авторитет сильно не повлияло. Пошумели немного, и все улеглось. Жена, правда, с ним развелась.

Жизнь опять наладилась. Анатолий Иванович все так же был строг, но справедлив с подчиненными, и пользовался авторитетом у начальников. И в отделе связи армии он был на хорошем счету. Сам начальник войск связи просил его помочь освоить выделенные денежные средства, так как некоторые начальники связи других дивизий за год еще ни копейки не потратили и даже не знают, куда их можно потратить. А если деньги до конца года не будут освоены, то на следующий год на эту же сумму будет уменьшено финансирование. Анатолий Иванович все это понимал, и как мог помогал. Да что там как мог? Он мог освоить все, сколько бы ему денег ни дали. Покупал радиодетали и из них изготавливали различные тренажеры. И опять все были довольны. Правда один раз из дивизии в управление армии пришла анонимка, в которой сообщалось, что со стороны начальника связи дивизии допускаются серьезные финансовые нарушения, упоминались и приобретенные радиостанции, и какие-то, якобы закупаемые радиоприемники и магнитофоны. Однако, назначенная для проверки комиссия, никаких существенных нарушений не выявила.

Прокололся Анатолий Иванович совершенно случайно. Представители ОБХСС обнаружили значительные злоупотребления в маленьком магазинчике на окраине Перми, в котором продавалось все подряд: и продукты, и одежда, и радиотехника. Молодая двадцатилетняя заведующая магазином Наташа, потихоньку подворовывала, продавала товары по завышенной цене, а разницу клала себе в карман. В этом магазинчике и были обнаружены накладные на закупку радиодеталей на очень большие суммы. С учетом того, что радиодетали в этот магазинчик никогда не поставлялись, это проверяющим показалось странным. Правда на обороте накладных было написано, что вместо перечисленных радиодеталей были отпущены радиоприемники, радиолы и магнитофоны. Представители ОБХСС прибыли в дивизию только для того, чтобы убедиться, что здесь действительно оприходованы указанные на обороте накладных приемники, радиолы и магнитофоны, тогда к дивизии никаких претензий не будет. Каково же было их удивления, когда на обороте накладных, хранящихся в дивизии, никаких надписей не оказалось. На учет были поставлены именно несуществующие транзисторы, диоды, резисторы и конденсаторы. Мало того, из них были изготовлены тренажеры, но предъявить их приехавшей комиссии не смогли, так как они были списаны через месяц после изготовления. И казалось бы, концы в воду, радиодетали списаны на изготовление тренажеров, а тренажеры списаны неизвестно почему. Для комиссии странным было еще и то, что все эти тренажеры изготавливались и списывались в первом полку. Но здесь все просто, заместителем начальника штаба по связи в первом полку служил друг Анатолия Ивановича, майор Романов. Дело приобретало уголовный характер, хищение в крупных размерах. Анатолий Иванович клялся и божился, что он ничего не похищал, просто раздал закупленные вещи товарищам во временное пользование. И действительно, все закупленное по последним накладным удалось собрать. Стационарную магнито-радиолу Анатолий Иванович привез со своей квартиры, несколько радиоприемников и магнитофонов принес майор Романов, по одному радиоприемнику и магнитофону принесли начальник узла связи и его заместитель. Еще один недостающий магнитофон принес ЗНШ по связи шестого полка, майор Карнаухов. Ничего из закупленного не взял себе только капитан Волошкин, видимо он давно знал, чем все это закончиться, и держался от всего этого подальше. Все закупленное нашлось, значит хищения не было, все остальное ОБХСС не касается. С тем, почему все это не было оприходовано, пусть в дивизии сами разбираются. Уголовное дело в отношении Анатолия Ивановича возбуждать не стали, и комиссия уехала.

Закрыть глаза на выявленные нарушения в дивизии уже не могли. Как говорится: сколько веревочке не виться, а концу быть. Пришел конец и комбинатору Анатолию Ивановичу, его исключили из членов КПСС и уволили из армии. Потом капитан Волошкин говорил, что ему жаль только бедную девушку Наташу, ту самую заведующую магазином, которую посадили на семь лет. А ведь это именно Анатолий Иванович научил ее всем этим, как он ее убедил, абсолютно безопасным комбинациям.

Женское счастье

Как и все женщины, Наталья хотела для себя женского счастья, и, казалось бы, делала для этого все от нее зависящее, но счастье все время куда-то уплывало. Когда она по любви вышла замуж за курсанта Гену, она думала, что это и есть счастье. Муж высокий, красивый, ее безумно любит, ну что еще нужно для счастья женщины. И с бытом у них было все отлично, они не ютились, как другие молодожены, на съемных квартирах, а жили у ее мамы, которая и обеспечивала их быт. Наташе оставалось заниматься только собой и Геной. Но Гена с утра и до вечера на занятиях в училище, а Наташа скучает дома одна. Вечером, когда Гена приходит домой, ей хочется, чтобы он уделял ей внимание, восхищался ее новой прической, оценил цвет ее новой губной помады, а он чмокнет ее в щечку, поужинает, и опять садится заниматься. То ему к семинару нужно готовиться, то курсовая работа, а она опять одна, и поговорить кроме мамы не с кем. И Наташа поняла, что замужество – это еще не счастье.

Беременность Наташа перенесла легко, ее даже не тошнило. И роды прошли легко, у ее соседок по палате все гораздо хуже было. И вот когда Наташа с маленьким Владиком оказалась дома, она поняла, что это и есть настоящее счастье. Всю нежность и ласку теперь она отдавала сыну. Мама по-прежнему ей во всем помогала. Такой счастливой Наташа еще никогда не была. Скучно теперь ей уже никогда не было, она с удовольствием занималась с сыном, и ей уже было все равно, чем вечером занимается ее муж, что-то там чертит, или к семинару готовится. Своими вечерними занятиями Генка ее больше не раздражал, тем более, что он теперь от них иногда отвлекался, чтобы поиграть с сыном, и она была рада этому. У них очень хорошая и дружная семья.

С распределением, после окончания училища, им очень повезло. Генку направили служить в ближнюю дивизию, всего в полутора часах езды от места жительства ее матери. В дивизии им сразу же выделили двухкомнатную квартиру, и Наташа снова была счастлива. Жить без помощи матери было конечно сложнее, но она справлялась. Особенность службы Гены заключалась в большом количестве дежурств. Он часто заступал на боевое дежурство, которое длилось трое или четверо суток, а между этими дежурствами были еще и суточные дежурства по полку. В общем то, дома Генка бывал не так часто, но зато по вечерам, когда он был дома, он уже не готовился к занятиям и уделял ей больше внимания. Да и что еще ему было делать, теперь у него на выбор три развлечения: жена, сын и телевизор. Иногда еще, правда, к соседям в гости ходили. Своей жизнью Наталья была довольна. Сын уже подрос, и теперь она могла спокойно ездить к матери в гости, да и мать к ней иногда приезжала. А когда Генка был на боевом дежурстве, то она могла и на несколько дней у матери задержаться, и со старыми подругами в это время могла встретиться. Гена, правда эти встречи не одобрял, но ведь не обязательно ему все рассказывать.

Прошло три года. Муж хорошо продвигался по службе и бил уже на майорской должности, но времени для семьи у него теперь оставалось еще меньше. Да и отношения у нее с мужем как-то притупились, все вошло в привычку и уже не было прежней страсти. Ей уже было все равно, заметит муж ее новую прическу, или нет. Сын уже тоже значительно подрос и на него не нужно было тратить столько времени, как раньше. И Наташа опять стала скучать. Счастливой она себя теперь не чувствовала. Видно женское счастье не в семье и не в детях. А в чем же тогда? Ответа на этот вопрос она не знала. Если бы у нее была работа, то было бы легче, но в военном городке для нее работы нет. Приходится мириться с положением домохозяйки. Одним словом – скука, беспросветная.

Оставалось надеяться, что муж сделает нормальную карьеру, и, со временем, они переберутся в более приличное место, а может и в училище удастся перевестись, тогда она опять будет рядом с мамой и подругами. Ради этого стоило постараться. Поэтому, когда Гене предложили должность заместителя командира полка в другой дивизии, а он начал сомневаться, стоит ли ехать в еще большую глушь, в казахскую степь, она не просто поддержала его, она настояла на этом переезде. И они переехали. Здесь Наташе было еще хуже. Работы опять не было, старых знакомых не было, сын в садике, муж все время на службе, а ей скука смертная, хоть волком вой. Но Наташа нашла выход и из этой ситуации: она родила еще одного сына, Андрея. Два года она была при делах, и опять она была немножко счастлива, правда уже не так, как после рождения первого сына. Да и муж ее огорчал, не хотел переходить на должность начальника штаба полка, как она его просила. Ему, видите ли, и заместителем командира полка хорошо живется. А о ней он подумал? Ведь в эту дыру она из-за него поехала, чтобы обеспечить ему нормальную карьеру. Она ведь надеялась, что он станет командиром полка, а потом, может быть, и командиром дивизии, и она будет генеральшей. Но, если он не послужит в должности начальника штаба, то на должность командира полка его никто не поставит. Зачем тогда она принесла себя в жертву? А он уперся, как баран, не пойду на эту должность, и все тут. Она уж и плакала, и умоляла, и грозила разводом – ничего не помогло. Нет у нее в жизни счастья. Так прошло еще несколько лет. Уже и младший сын пошел в первый класс, а в ее жизни ничего не менялось.

Канализация засорилась, как всегда, не вовремя, когда муж был на боевом дежурстве, и Наталье пришлось вызывать сантехника. Его долго не было, и пришел он только после обеда, но, все-таки, пришел. Это был высокий и сильный парень, о чем говорили его накачанные бицепсы, довольно симпатичный, и выглядевший моложе ее. Он извинился за задержку, пояснив, что сегодня у него много вызовов, но, слава богу, это последний. С засором он справился очень быстро, и уже складывал в чемоданчик свои инструменты.

– А может Вы мне еще и кран почините, а то мужу некогда, а он все капает и капает? – спросила Наташа.

– А как расплачиваться будете? – улыбаясь поинтересовался сантехник.

– Да не волнуйтесь, не обижу. Договоримся, – ответила Наташа, и наконец-то тоже улыбнулась, хотя настроение у нее было прескверное.

Так же быстро и умело сантехник отремонтировал и кран. Настроение у Наташи немного улучшилось, но она все еще злилась, и на своего мужа, который уже две недели не мог починить этот кран, и на сам кран, и на этот дурацкий засор, из-за которого она весь день потеряла и даже обед еще не приготовила. Хорошо, что дети в школе на продленке, а то чем бы она их кормила. Ей нужно было снять стресс, чтобы ее злость не отразилась на детях, которые через несколько часов вернутся со школы.

– А не хотите выпить? – спросила она сантехника.

– А почему бы и нет, если такая красивая женщина предлагает, – согласился сантехник.