Рэна сидела расслаблено на кресле в своём доме, уставившись в одну точку перед собой. Везде был выключен свет. Везде пусто. Окно открыто, из-за чего шторы иногда поднимались, по причине появления небольшого ветерка, что обдувает всё помещение.
Кажется, этой ночью я не будут спать. Не смогу и не захочу. Человек, что должен получить по заслугам, ходит где-то себе спокойно, наверняка радуясь, что снова смог сбежать. Мне его ни капельки не жаль. Да. У него тоже были убиты родители. Причём убил их мой отец. Узнала я об этом, когда мой папа как раз и умер. Тогда я даже и не знала, что думать. Мне только казалось, что Такаги всё это делает ради денег, но выходит, что не только из-за этого. Тем не менее, его душа испорчена. Он убивал намного больше меня. Намного. Его на данный момент действительно интересуют только деньги, ведь близких ему людей больше не существует. Его никто не ограничивает. Никто не вразумит.
Возле меня осталось очень мало по настоящему дорогих мне людей. Всего парочка. Не более. И что будет, если и они исчезнут? Тогда какой я стану?
Звонок на телефон прервал тишину в особняке. Рэна отошла от мыслей и потянулась еле как за смартфоном, лежащим на столике в центре гостиной. Номер одного из приближенных Саито показался на экране. Девушка сразу же ответила на звонок.
— Слушаю. — произнесла Рэна.
На той стороне линии молчат, но немного погодя, словно набравшись смелости, начинают разговор.
— Такаги нашли застреленным на выезде из Токио. — мужчина заявил Рэне.
Та пришла в шок. Она услышала то, чего даже и ожидать не могла. Неужели месть свершилась? Но ведь не её руками.
— Кто убил? Или это самоубийство?
— Его… Убили… — мужчина наверняка должен был бы радоваться, что всё наконец закончилось. Но почему-то, голос его дрожал. Сильно дрожал.
— Кто убил? Говори.
— Госпо… Господин Сейджи…
Рэна снова была в шоке. Ведь о Сейджи она ничего не слышала четыре дня. И вдруг, выясняется, что он убил человека, которого искали долгое время.
— Мисс Кацураги… — мужчина продолжил, он всё также тихо говорил. — Такаги хоть и умер, только вот… Господин Сейджи, он…
Со сбивчивым дыханием девушка неслась очень быстро вперёд по коридору. Кажется, что она вот-вот споткнется и упадёт, но она изо всех сил пытается держаться. Сейчас её голова была затуманена. Мысли спутаны. Никогда бы никто не подумал, что Рэна на что-то может так резко реагировать. Она буквально не замечает никого вокруг себя, продолжая бежать вперёд и вперёд, не теряя времени. Зато теряя по слезинке с глаз. Да. Плачет.
Забегая в помещение, в котором была открыта дверь. Она увидела перед собой секционный, металлический стол, на котором лежало что-то, накрытое белой простыней.
Дыхание застыло. Прервалось. Замерло. Она никак не хотела верить в то, что ей сказал тот мужчина по телефону. И только сейчас, она узнает правда это или ложь. Хотя, Рэна прекрасно понимала, что это горькая правда, которую она пытается всячески отвергнуть. Но от суровой реальности не убежать. Не скрыться, как бы больно не было.
Медленно, заставляя уже потяжелевшие ноги идти вперёд, девушка подходила к столу.
— Госпожа Кацураги… — чужой голос послышался, но кажется, Рэна не обратила на него внимания.
— Соболезнуем, госпожа Кацураги.
Санитар морга подошёл к секционному столу и напряжённо выдохнув, откинул белую простыню, чтобы показать ей то, что просто бы убило её изнутри. Сломило, разрушило.
Ноги подкосились и перестали держать. Земля словно из-под ног ушла. Она упала на колени, на плиточный, холодный пол. Ком в горле перестал держаться и она начала плакать. Сильно плакать, как никогда раньше. Все эмоции, которые она держала под замком всю жизнь, что казалось, будто у неё вовсе сердца нет, вышли наружу. Стало настолько больно, что ничего поделать Рэна не могла, абсолютно. Слёзы стекали по щеке, но она даже их и не убирала. Дала волю всему.
— Госпожа Кацураги… Прошу, держитесь. — санитар морга попытался поднять с колен девушку, но та никак вообще не реагировала. Она перестала видеть возле себя кого-либо. Она будто выстроила иллюзии, что никого нет.
Но она поднялась. И вновь взглянула на тело. Бездыханное тело. Две пули в лёгких. Одно в сердце. Сердце же Рэны сжималось до такой степени, что казалось, будто и она умрёт на месте от увиденного.
— Сейджи! — ударила кулаком по железному столу. Слезы потекли с новой силой, как и эмоции начали идти волной. Сейчас ей было всё равно, что её увидят такой слабой, сломленной. — Как ты мог умереть, Сейджи!!! — она продолжала ломаться изнутри.
Кажется, что скоро мы узнаем ответ на вопрос, какой была бы Рэна, если бы исчезли оставшиеся дорогие ей люди.
— Сейджи убил Такаги, а его, в свою очередь, убил Санзу.
Голос той самой Нагаи послышался за спиной. И на него, как раз и обратила внимание Рэна.
— Что блять ты несёшь?!
— Сейджи знал о Санзу то, что не должен был знать. Поэтому Санзу его убил. Я была на момент смерти Такаги там, поэтому и знаю.